Гросс
Шрифт:
— Ну да. Марцева битый час разъясняла, дескать, каналы забиты, центры, отвечающие за их управление, атрофированы и вообще…, да я и сам не дурак, понимаю, что к чему. Вижу ауру… эх, дядя-дядя!
— Почему он так с вами? — неожиданно для самого себя спросил Март. — Неужели хотел, чтобы трон Сержу достался?
— Нет, — еще больше помрачнел царь. — Сережка в очереди престолонаследия двадцать пятый с левого бока. Найдутся и без него претенденты с Даром. Просто он у нас в семье самый главный либерал. Сторонник
«У нас гильотиной заморачиваться не будут, — подумал про себя Март, но вслух сказал совсем другое».
— Ваше величество, все же позвольте мне попробовать? Гарантии, сами понимаете, никакой нет, да и быть не может, но с другой стороны — попытка не пытка!
— На счет пытки это ты зря, — жестко усмехнулся царь, — Николка хоть и без дара, а все же мне сын. И если с ним при неудачной инициации что-то случится, то с виноватым тоже всякое может произойти.
— Про возможность несчастного случая вам тоже Марцева объяснила?
— Она.
— И ее можно понять. Делать ничего не надо, а при неудаче всегда можно сказать, что она предупреждала.
— Хватит об этом, — отрезал Александр. — Как ни крути, а заговор ты раскрыл. Открыто я тебя наградить не могу. По крайней мере, пока. Но … проси, чего хочешь?!
— Роспуск опекунского совета и признание меня как единоличного владельца ОЗК.
— И все? — недоверчиво посмотрел на него император.
— Все остальное у меня есть, — развел руками молодой человек.
— Что, не можешь пару лет до совершеннолетия потерпеть?
— А вы разве собирались его распустить? — прямо посмотрел на него Колычев.
— Мало ли, что я собирался, — проворчал государь. — Думаешь, тут все от одного меня зависит? Ладно, подумаю, что можно сделать. Теперь ступай. О разговоре нашем никому, слышал? Ни тестю, ни Колчаку, никому!
Говоря по совести, получив отказ, Март вздохнул с облегчением. Как ни крути, а Марцева была права. Побочные эффекты при поздней инициации и без того были делом обычным, а если учесть долгое воздействие оберега… в общем, куда более опытная в придворных интригах целительница поспешила подстраховаться и заодно отмазала и его.
Однако усилия императора тоже пропали даром, потому что оставшаяся во дворце императрица и не думала сдаваться. Хорошо зная своего царственного супруга, она сразу же поняла, что тот отправился на встречу с Колычевым и, недолго думая, отправилась к его невесте.
— Ваше величество? — немного удивилась Александра, увидев царицу на пороге своей квартиры. — Прошу вас, проходите!
— Нам нужно поговорить, — нервно оглянувшись, заявила Евгения Федоровна.
—
— Тише, девочка! — прервала ее царица. — О нашем разговоре никто не должен знать, а во дворце уши есть не только у стен, но даже у мебели и потолков с гардинами!
— Как вам будет угодно.
— Сашенька, милая, мне нужна помощь.
— Конечно, все, что угодно, но, право же, я не понимаю…
— Ты, конечно же, знаешь, что произошло?
Помнившая предупреждение Марта Александра хотела было соврать, но не смогла и просто коротко кивнула.
— Марцева сказала, что изменения в ауре моего сына необратимы…
— Скорее всего, так и есть.
— Я ей не верю! — ожгла свою фрейлину яростным взглядом царица.
— Простите, но я всего лишь студентка, — потупилась девушка.
— Она просто не хочет рисковать, — с горечью пояснила Евгения Федоровна. — Тут нужен человек другого склада…
— О ком вы говорите?
— О твоем женихе! Да, Колычев не специалист, и не самый искусный и опытный из одаренных, но он очень силен и уже не раз добивался невозможного! Попроси его помочь… нет! Умоляй! Обещай все, что угодно, все, что в моих силах, и я сделаю это!
— Но почему бы вам самой не обратиться к нему?
— Государь запретил мне, — призналась императрица. — Но я уверена, что если кто-то может помочь, то только внук и истинный наследник великого Мастера!
— Ваше величество, — немного поразмыслив, осторожно ответила Саша. — Я не могу говорить за Мартемьяна. В конце концов, мы еще не женаты, но…
— Что?
— Насколько я успела изучить своего жениха, если есть хоть малейшая надежда, он не отступит и не станет отказываться.
— Благослови вас Бог за ваши добрые сердца!
— Подождите, государыня. Если ваш супруг запретил вам, вполне вероятно, он отдал такой же приказ и Марту. Сами понимаете…
— Я обещаю вам любую защиту!
— Нет, давайте сделаем по-другому. Если я не ошибаюсь, у цесаревича скоро практика в воздушном флоте?
— Совершенно верно!
— Вы сможете добиться, чтобы он проходил ее на корабле Марта?
— Но зачем?
— Они будут вместе, их ауры будут соприкасаться, а там кто знает…, возможно, это окажется достаточным для … осуществления вашей мечты.
— Хм, — задумалась Евгения Федоровна. — А ведь это может сработать, и при этом никто не сможет сказать, что Колычев проигнорировал повеление императора… Отлично придумано, моя девочка!
— Так вы сможете организовать этот перевод?
— Поверь мне, милая, — холодно блеснули глаза царицы, — если это возможно, то я это сделаю!
— Но вы же понимаете, что нет никаких гарантий? — спохватилась Зимина.
— Конечно. Я же не дура. Но если есть хоть малейший шанс, я сделаю все, чтобы им воспользоваться!