Гронтхейм

Анонимов Алексей

Дополняя картину, вдоль дорожек стояло еще множество искусно сделанных скамеек из чистого как слеза младенца горного хрусталя, излучающего ровное голубовато-зеленое свечение. Подле каждой из них застыла высеченная из белого мрамора скульптура, запечатленная либо в героической позе, либо в эдаком горделивом величии. По одеждам и узнав некоторых из них, я понял, что все это архимаги прошлого.

Вокруг не было ни души. Но я не стал наглеть и дожидаться прихода своего нового провожатого на одной из этих скамеек в тени и прохладе, а спрятался в кустах, выбрав точку с наилучшим обзором, и стал ждать его или ее прихода.

Не

прошло и пары минут, как на одной из дорожек, скрытая до этого густыми зарослями кустарника с красивыми солнечно-желтыми бутонами, показалась высокая, под метр восемьдесят, рыжеволосая женщина лет сорока в просторной бежевой мантии. Однако на груди у нее я не заметил никакой красной ленточки и потому, по мере ее приближения, отходил все дальше и дальше, чтобы она ненароком не почувствовала фиктивную ауру, излучаемую артефактом, который дала мне Шельген.

К счастью, она не стала задерживаться, дабы вдоволь насладиться красотой фонтана. Ведь как оно бывает - первый раз увидел и замер, дыхание затаив; второй, и смотришь на него с наслаждением, налюбоваться не можешь; третий..., четвертый..., пятый..., и вот десятый, и лишь бросаешь мимолетный взгляд.

Рыжеволоска, не останавливаясь, продефилировала мимо фонтана и скрылась из виду за поворотом. Вернувшись на то же место, я продолжил обозревать местность в ожидании нужного человека.

 Без малого полчаса мне пришлось прождать, прежде чем вдалеке показалась чья-то фигура. Чем ближе она подходила к фонтану, тем больше различалось деталей. Так сначала я отметил сравнительно высокий рост, затем золотисто-желтые волосы, желтая мантия, и да, снова пожаловала представительница прекрасного пола.

Подойдя достаточно близко, чтобы я смог полностью ее рассмотреть, обрадовался не столько красной ленточке, повязанной бантиком на груди, сколько знакомому лицу.

«Эментария Кардис, полукровка. Не иначе судьба?».

Выйдя из кустов ей навстречу, я расплылся в самодовольной улыбке:

– Говорил же, еще увидимся.

– Ты...!
– узнав меня, немало удивилась она.

– Дани Санмарейт, - слегка наклонившись, сложил я правую руку на груди, а левую завел за спину, а разогнувшись, продолжил: - Разве судьба не удивительно невероятна? Кто бы мог подумать, что мы с тобой еще встретимся. Да к тому же при таких обстоятельствах. Полагаю, - пристально посмотрел я на ленточку и не только, - ты есть и мой провожатый?

Слегка оторопев, Эментария довольно быстро взяла себя в руки и переменилась в лице.

– Да, - подтвердила она и, развернувшись, сказала мне: - Следуй за мной.

«Ее кто воспитывали, волки? Когда тебе представляются должным образом, будь добра, представься в ответ».

Ничего, тем не менее, ей не сказав, я двинулся следом.

Однако хватило меня ненадолго:

– Так ты одна из закатников?

– Что? Нет!
– резко обернувшись, ответила она, будто бы оправдываясь.

– Тогда...?

– Я просто должна. И хватит об этом, - в глазах у нее промелькнул стальной блеск.

– Спокойно, спокойно, - поспешил я ее успокоить.
– Мне просто любопытно, уж не твоя ли это кровь стала причиной того, что ты мне помогаешь?

По-видимому, я взболтнул лишнего, потому как последовало это.

– Тварь!
– злобно выругалась Эментария.
– Он обещал, что никому не расскажет.

– Успокойся, никто мне ничего о тебе не рассказывал, -

поймав на себе ее пристальный вопрошающий взгляд, я пустил в ход заранее подготовленную полуправду: - Дело в том, что у меня есть дар. Я вижу людей такими, какими они есть. Знаю, кто они, как их зовут, какими умениями они обладают, их сильные и слабые стороны. Любое живое существо для меня как открытая книга. Потому-то я с тобой и заговорил тогда. Согласись, не каждые день встречаешь полуэльфа не прячущегося от лесных сородичей в затхлой пещере, который к тому же будучи еще учеником, достиг таких высот, что стал сильнее многих полноценных магов. Но не волнуйся, я сохраню твой секрет. Как и ты, надеюсь, сохранишь мой. Именно поэтому я с тобой поделился. Так что теперь, мы в одинаковом положении. Расскажи я кому-нибудь о тебе, ты сделаешь то же самое и на меня, на мой дар, будет открыт сезон охоты. Тот же Рассвет не откажется заполучить такую способность, и как видишь, даже в Башне я не в безопасности.

«Узнал чей-то страшный секрет - поделись своим, и впредь вы будете на равных. Уничтожение одного станет концом для другого, и вы будете присматривать друг за другом. Всегда и везде. Это больше чем дружба. Это связь, которую способна разорвать только смерть», - с некоторых пор считал я, вдохновленный трудами малоизвестного философа Шартискаля.

– Если все, что ты сказал правда, тогда ответь мне на простой вопрос - как меня зовут?

– Эментария Кардис, - легко ответил я.

– Этого никто не знал. Даже он, - потупив взгляд, пробубнила она себе под нос.

А я тем временем продолжил перечислять ее достоинства, стараясь цифры и уровни приводить в примерах. У нее от такого глаза на лоб полезли.

– Почему ты мне все это рассказываешь? Мог бы просто промолчать, - спросила Эментария.

– Мог бы, - подтвердил я и спросил у нее: - Но ты ведь останешься в Башне, когда архимаг свернет время, так?

Она кивнула.

– Я здесь будут заперт на следующие десять лет жизни, так что друзья мне не помешают. А между друзьями, настоящими друзьями, не может быть секретов. Вот почему.

– И только?
– прищурившись, спросила она.

– И только, - ответил я, ничуть не лукавя.

Как-то странно на меня посмотрев, Эментария развернулась и пошла дальше, обронив:

– Идем, а то опоздаем.

Пройдя через сад, мы вышли на небольшую площадку. Дорожки, скамейки, беседки - все было сложено из белого как мел камня. Раз в месяц ученики могли здесь повидаться с близкими и друзьями. Но вот, миновав и ее, мы подошли к Башне.

Вид Башни издалека казался внушительным, однако, подойдя к ней на сто шагов, понимаешь, что она просто огромна. Смотришь вверх, и приходится голову запрокидывать до конца, а чтобы обойти ее по кругу понадобится минимум час.

Но я знал, что это лишь малая часть всей Башни. Что подземных ярусов у нее гораздо больше, чем наружных.

Привычного людям входа Башня не имела. Сложенная из массивных гранитных блоков стена, стоило нам подойти к ней поближе, как кусок в два человеческих роста в высоту и столько же в ширину вдруг отошел и, бесшумно сместившись в сторону, явил проход в Башню.

Но открывался проход не по щучьему велению. За секунду до того, как стена сдвинулась с места, простенькое кольцо с голубым камнем в оправе на правой руке Эментарии засияло, а когда проход полностью открылся, угасло.