Громовые степи

Стариков Николай Николаевич

На другой день я крутился около машины уже с раннего утра. Предстояло перегнать полуторку к мастерским МТМ. Дядя Василий, так звали шофера, пригнал пару быков, привязал веревку одним концом за буфер, другим к ярму, сам взялся за налыгач, а меня посадил в кабину. Я быстро уяснил: когда колеса полуторки будут наезжать на быков, надо нажимать правой ногой на тормоз, а крутить баранку вправо, если машина едет влево.

Когда я, гордо восседая за рулем автомашины, медленно катил по эмтээсовскому двору, меня удивил Валек, дружок из нашего хутора. Он почему-то быков не заметил, а вот что я управлял машиной, к вечеру в хуторе знали все. Попробовал сознаться, то никакой я не шофер, да куда

там, земляки сочли за скромность, старики со мною стали первыми здороваться, из Димки я превратился в Дмитрия Сергеевича.

Спина рассказчика покрылась испариной. Незаметно для самого проговорился, назвал свое имя. «Не забывайся!» — приказал он себе.

— Можно было бы долго купаться в славе, — продолжил «лесник» после непродолжительной паузы, — но неожиданно нашему колхозу была выделена новая автомашина, как хозяйству, имеющему собственного шофера, но получать ее надо было в Сталинграде. Наш председатель колхоза взял в кассе деньги и меня, вдвоем поездом поехали в город. Походили по Сталинграду, нашли автобазу недалеко от Астраханского моста, есть такой в городе через реку Царицу.

Рассказчик достал из кармана гимнастерки сложенную газету и не спеша свернул «козью ножку». Рядом сидящий бандит ударил кресалом по кремню, любезно протянул дымящийся трут — прикуривай. Лицо «лесника» все время оставалось спокойным, и лишь глаза как бы существовали отдельно: внимательно вглядывались в лица слушателей, замечали всякое движение. Сидевшие вокруг «партизаны» повынимали кисеты, начали сворачивать разнокалиберные цигарки, прикуривать друг у друга.

— Ну так вот, — продолжил рассказывать Дмитрий, когда смолк говор людей, — машину, новенькую полуторку, мы получили. Сели. Не знаю как, но мотор завелся. Включил скорость, дернулась родная пару раз и пошла. Председатель улыбается, а мне бы остановиться, да никак не получается. Надеялся ведь, что машину не дадут. Еду с одной мыслью: чтобы на дороге никто не попался, пот по спине градом. Помаленьку выехали за город, хорошо, что улица оказалась длинной и прямой, а там грейдер начался. Смотрю, мой председатель заерзал на сиденье, спрыснуть машину, говорит, надо, а то не доедем. Вспомнил я, на что надо нажать, чтобы остановиться, заехали в магазин, купил он литр водки, харчи у нас в сумке были. Тут же под машиной в холодке выпили. Дело было к обеду, а мы еще не завтракали. Сели опять в свою полуторку, теперь она не дергалась, а сразу резво взяла с места и пошла, и пошла. Я хочу, чтобы помедленнее, а машину как подменили: быстрее и быстрее. Я так и этак, а она знай свое: летит как оглашенная. И стал примечать: столбы сначала бежали вдоль дороги, а потом стали перескакивать через нее. Один перемахнул, другой, потом чаще и чаще. Вдруг, на тебе, один все-таки не успел, ехали-то быстро.

Вокруг заулыбались. Рассказчик смолк, бросил на землю окурок и придавил его каблуком.

— Ну, а дальше, дальше-то что? — заторопили «лесника» сразу несколько голосов.

— Дальше? А дальше я уже шофером не был. Очнулся в траве. Смотрю, столб лежит, машина стоит, но она стала короче, а председательская голова увеличилась в два раза. Привезли полуторку в колхоз на быках, сбежался народ, стали суд чинить. «Повесить его, — кричат, — мерзавца». Стал я прощаться с жизнью, заплакал: машину жалко. Потом слово взял дед Пантелей. Он у нас умник великий, его переговорить никто не мог, сколько бы ни пытались. «Послушайте меня, граждане, — говорит он, — есть у нас кузня хорошая, нужная, но работают гам два кузнеца: Гришка и Микитка. А зачем нам столько, одного Гришки хватит. Шофер нам тоже один требуется. Уж лучше давайте вместо Димки Микитку повесим, обчеству от этого будет больше пользы». На том все

и закончилось.

— А что потом с машиной было? — поинтересовались любопытные.

— К кузову дышло приспособили, чтобы быков запрягать, а я подался в лесники, вдруг односельчане передумают.

— Болтун — находка для шпионов, — повторил Противогаз, явно понравившуюся Димкину шутку. — Когда-то эту байку я уже слышал, но молодец, развеселил мое войско, настроение поднял. Надо бы нам поговорить, — обратился он к Дмитрию.

Отошли. Предводитель долго молчал, курил. Он стоял за спиной, но Дмитрий чувствовал затылком его настороженный взгляд. На небольшой высоте над лесом прошли два невидимых, надрывно гудящих самолета.

— Вроде бы наши, — сказал Противогаз. Потом спросил: Ты кто?

— Лесник я, Дмитрий.

— Это мы уже слышали. А поточнее? — Глаза бандита недобро блеснули в темноте.

— Я же не уточняю, чьи это «ваши» пролетевшие самолеты.

— Мы тут хозяева, нам и спрашивать, — с жесткой ноткой недовольства в голосе возразил предводитель.

— Ой ли? Давай оставим выяснение отношений до более подходящего времени. Говорят, нет надежнее способа испортить отношения, чем начать их выяснение. А сейчас помоги мне одно дело провернуть. — Дмитрий посмотрел в сторону Сталинграда, откуда слышались приглушенные взрывы бомб.

— Чем именно? — насторожился Противогаз.

— Мне надобно на пару часов четыре человека, которые посообразительнее.

Вскоре группа из шести человек, вооруженных винтовками, скрылась в темном лесу. Шестым к Дмитрию напросился Кривой. Когда вышли на опушку, «лесник» выставил наряды по два человека с интервалами метров пятьсот, вбил в землю по колышку, другие колышки вручил старшим из них.

— Ваша задача, — пояснил он, — заключается в следующем: в 24.00 далеко впереди взлетят три сигнальные ракеты в одном и том же направлении, второй колышек надо вбить в створе первого с местом падения ракет. И все.

— Зачем это? — заинтересовался Кривой.

— Я точно знаю, откуда взлетят ракеты, две прямые, которые пересекутся в месте падения ракет, дадут ваши люди. Таким образом, получим две фиксированные точки, а с их помощью определим четкое направление на нужный объект.

— Здорово, конечно, а что дальше?

— Знающие люди говорят: на войне нельзя загадывать наперед, может не получиться. Но на топографической карте я смог бы показать, что из всего этого следует и как эти данные нужны леснику. Но у меня ее с собою нет сейчас.

— А если карту принесу, покажешь? — загорелся Кривой.

— Безусловно.

— Нет, правда?

Весь следующий день Кривой размышлял, как у Противогаза взять на время карту. Уж больно интересно посмотреть на результаты ночной работы Дмитрия и узнать, ведет ли полученная прямая к какому-либо важному объекту. «Может быть, туфта?» — размышлял он. Но предводитель не расставался с картой, изучал пути подходов к выбранной им «рогатке». Уже перед вечером, наконец, она оказалась в руках Кривого. Он сразу же позвал в свой шалаш «лесника», и тот показал прямую, идущую в направлении судоверфи.

— Здорово придумано. А как же быть, если нет карты?

— Можно определиться по магнитному азимуту.

— Научи, а? — по-детски взмолился бандит.

— Пойдем на поляну с компасом, там и покажу. Магнитный азимут у лесников — первое дело.

— Хочешь посмотреть, где создается наша база-«рогатка»? — простодушно поинтересовался Кривой. Ему очень захотелось за спиной предводителя показать этому грамотею свою осведомленность и умение пользоваться картой.

— А на черта это мне? С вами я туда не пойду, у меня дела здесь. Ты же видел мою работу. Дел осталось еще много.