Громов

Черногорская Ксения

– Ты меня ещё повоспитывай, ага. Цель преследования?

– Да ты параноик, - машу рукой я, и собираюсь уйти обратно в машину.

Он не даёт мне этого сделать. Хватает за предплечье.

– Руку убери, - пронзив его взглядом, негромко говорю я.

– Либо ты мне скажешь, зачем ты за мной ездишь, либо я сейчас засуну тебя в свою машину и увезу туда, где тебя допросят иначе.

– Чего-о?
– суживаю глаза я.
– Ты не охренел ли, чувак?

– Блять!
– восклицает он, и принимается

тащить меня к своей тачке.

– Да всё-всё, отпусти, я поняла!
– восклицаю я.
– Сейчас расскажу! Отпусти только. окей?!

Теперь он меня игнорирует. Силой подводит к своей машине и открывает переднюю, рядом с водительской, дверь.

– Садись.

– Слушай, - пытаюсь образумить его я.
– У меня тачка там.

– Насрать на твою тачку, - цедит он.
– В машину садись, я сказал.

– Она не моя, - восклицаю я.
– Она каршеринговая!

– Ничего, найдут.

– Слушай, Илья, угомонись, а...

– "Илья"?
– он смотрит на меня так, будто я его давнишний враг.

Вот я дура, а...

– Насколько помню, - произносит он, - я тебе своего имени не называл. Садись в машину. Сейчас пообщаешься с моей службой безопасности.

Толкает меня в салон и захлопывает дверь.

Пытаюсь выбраться, но он тут же припирает её бедром.

– Сиди там, я сказал! Не беси меня!

Вздохнув, закатываю глаза.

Он ещё пару секунд внимательно смотрит, пытаюсь ли я выбраться, а затем быстро обходит машину и открывает дверь с водительской стороны. В этот момент я, открыв дверь, выпрыгиваю из машины и бегу к своей.

Он в три прыжка нагоняет меня и хватает за руку. Резко разворачивает к себе. Да так, что я оказываюсь в его объятиях, причём лицом к лицу с ним.

– Слушай, я тебя просто нашла в соцсетях...

– Меня нет в соцсетях.

Морщу нос.

– У тебя слишком резкий парфюм. Ты не мог бы отодвинуться?

Парфюм у него приятный, но мне очень нужно почувствовать хоть какую-то опору под ногами. Пока что я несу фигню за фигнёй, и его близость этому очень способствует.

– Потерпишь.

От отчаяния я вдруг едва успевая за безумной мыслью чмокнуть его в нос, целую его в губы. Да так, что он замирает.

Затем, воспользовавшись тем, что он вконец охренел, выныриваю из его объятий и убегаю к своей машине. Быстро открыв дверь, закрываю её, поворачиваю ключ и, едва зажигание тихим нарастающим рокотом даёт о себе знать, утапливаю педаль газа.

Громов настолько не ожидал всего этого, что я успеваю его обогнуть и выехать на дорогу. Тут же наращиваю скорость.

Но спокойнее мне не становится. Потому что в зеркало заднего вида я вижу, как он быстро садится в свою машину, и, закрыв дверь, срывается с места.

Каршеринговая "Хонда" против элитного "Брабуса"...

Шансов вообще ноль...

Торопливо

пристёгиваюсь и наращиваю скорость.

Но как я ни гоню, он уже спустя секунд двадцать принимается теснить меня к обочине...

Судорожно вцепившись в руль, стараюсь вырулить, но машина вильнув вправо, едет будто сама, а затем, наехав на кочку, взлетает вверх и под мой панический визг, шлёпается на колёса на склоне обочины. После чего, её отшвыривает в сторону и, со всей дури тряхнув меня, она заваливается сначала набок, а затем, перевернувшись, на крышу...

Глава 9

Уперевшись башкой в перевёрнутую крышу, сползаю по спинке сиденья вниз и ору. Больше от страха, чем от боли.

Машина валяется где-то в траве, причём валяется кверху пузом, и это всё, что я понимаю.

Благодаря ремню безопасности меня не швырнуло так сильно, как могло, но из-за него я никак не могу выбраться. Отчаянно молочу руками по висящей надо мной панели и вздувшимся повсюду подушкам безопасности...

Походу я застряла... Мамочки... Как же страшно...

Спустя несколько секунд сквозь треснувшее боковое стекло вижу мелькающее лицо Громова, заглядывающего в машину. Оно появляется то боком, то вверх тормашками, и судя по тому, что Громов в волнении говорит, он меня успокаивает.

Гроход удара, я зажмуриваюсь, открываю глаза и вижу, что стекло осыпается мелкими белыми осколками. Затем руку Громова, который схватив ремень, отчаянно пытается пробраться к защёлке.

Наконец ему это удаётся и спустя пару секунд он умудряется меня отстегнуть. Сползаю ещё ниже.

– Держись, - слышу я его ободряющий голос.
– Ща я тебя вытащу.

Отзываюсь стоном. Сказать просто ничего не могу - дико перепугана. Меня аж трясёт.

Громов что-то возится, отчаянно выламывая дверь. Она, судя по всему, не поддаётся - погнулась.

Матерясь, он пинает её ногой, снова и снова. Затем, рыча, тащит на себя. Торопливо щупает рукой по внутренней стороне. Снова тащит.

Наконец она со скрипом поддаётся. Громов пинает её ногой, чтобы она открылась полностью, затем лезет в щель и, обхватив меня, принимается осторожно вытаскивать наружу.

Вытащив, падает на спину. А я - спиной и затылком на его живот и грудь.

Так и лежим секунд пять...

– Твою мать...
– только и произносит он, а потом едва слышно добавляет: - Хорошо хоть пристегнуться ума хватило...

Вылезает из-под меня. Усаживает на задницу, смотрит в лицо, в глаза.

Обеспокоен, напуган, это видно.

– Ты как?
– спрашивает он.
– Встать сможешь?

– Наверное...
– сглотнув, неуверенно бормочу я.

Он подхватывает меня под руку и закидывает её себе за шею. Встаёт вместе со мной.