Громов
Шрифт:
Поначалу, конечно, наши подшефные буквально взвыли. Раньше-то платили десятую часть того, что положено. Но довольно скоро успокоились. Выяснилось, что если жить по закону, то в целом платить приходится не больше, чем раньше.
Да, они отдавали в казну десятую часть положенного. Но для того, чтобы платить так мало, приходилось «отстегивать», как говорится, еще очень и очень многим, и, в целом, эти теневые поборы оказывались больше нормальных налогов. К тому же руководители постоянно висели на крючке, так как любая проверка могла превратить их из преуспевающих начальников в подсудимых. Кому это
Заплати налоги и спи спокойно — действительно правильный лозунг, в том случае, конечно, если имеешь дело с порядочными чиновниками, а не ворами.
— Область фактически была банкротом, — говорит Алексей Борисович Пантелеев, вице-губернатор Московской области. — Бюджет составлял около 19 миллиардов рублей при дефиците 45 процентов. При долгах… Только ГУТА-банку область задолжала более 30 миллионов долларов (не рублей!), и кроме этого главного долга были просроченные кредиты еще шести банкам и естественным монополиям. Совокупный долг в несколько раз превышал годовой бюджет. К тому же оставалась заблокированной система управления, это было сделано в тот промежуточный период, когда мы еще не пришли к власти. Прежние руководители не упустили возможности организовать для нас максимальные трудности.
Областная дума поначалу оказалась совершенно нелояльной, и мы не могли провести через нее необходимые решения.
Громов стал губернатором против воли Кремля, а этот фактор во многом определяющий, особенно в начальном периоде, когда и так-то все нарушено и неуправляемо.
Возникло ощущение вакуума и отсутствия реальных рычагов управления.
Правительство начало как-то функционировать только к концу мая. Пришлось полностью менять схему управленческой деятельности. С нуля формировать новые структуры. Был создан аппарат правительства, нечто подобное штабу, выражаясь по-военному.
Полностью отсутствовало управление территориальными образованиями. Не существовало органа, который бы отвечал за связь с ними. Думаю, всем понятно, что выстроить такую структуру можно, только если в каждом территориальном образовании работают доверенные представители администрации и объективно информируют правительство обо всем происходящем. Со временем были созданы Комитет по территориальным образованиям и еще ряд административных инструментов.
Для того чтобы управлять, необходимо ясно видеть объективную картину. Должны эффективно работать разведка, которая снабдит штаб достоверной информацией, аналитики, которые все обобщат и осмыслят. Только после этого штаб под руководством губернатора может разрабатывать стратегию.
К сожалению, во многих случаях существовавшая ранее информация была утеряна или заведомо искажена, и тут все приходилось начинать с нуля. Вот почему создание системы управления заняло достаточно большой промежуток времени.
Но прежде всего было необходимо восстановить отношения с федеральным центром. Постепенно такое взаимодействие наладилось. Это, конечно, заслуга Громова.
Борис Всеволодович установил нормальные рабочие отношения с Владимиром Владимировичем Путиным (который только недавно пришел к власти) и его администрацией. В результате президент лично вручил Борису Всеволодовичу Громову удостоверение губернатора. После этого стало гораздо проще работать с федеральными
— Мы действительно оказались в почти безвыходной ситуации, — поясняет А. Б. Пантелеев, — хотя было совершенно ясно, что с этими долгами дело нечисто. Чтобы выжить, мы должны были доказать, что это именно так.
С ГУТА-банком пришлось разбираться силовым методом. Налоговой службой было едва ли не штурмом взято здание, где располагался их центральный офис, и осуществлена выемка документов. Разгорелся грандиозный скандал, но мало кто знал, что пойти на столь крутые меры пришлось после того, как руководство банка отказалось объяснить нам, каким образом образовался этот чудовищный долг, и предоставить документы, которые мы могли бы изучить.
Интересная история произошла и с областным бюджетом. На 2000 год его просто не существовало. Областная дума не приняла. Пришлось работать, ориентируясь на старый.
Новый бюджет сумели подготовить и принять только в июне. Драка была страшная. Все заинтересованные лица и организации бились до тех пор, пока не поняли, что никакое лоббирование и никакие угрозы на губернатора и правительство не действуют.
После этого стало если не легче, то понятнее. Бюджет — план всей жизни области — уже существовал, и губернатор знал, куда и в каком темпе двигаться.
Для программы развития области определили три основных направления. На первом месте промышленность, как основная формирующая сила областного бюджета, далее торговля и предпринимательство, причем с упором на малый бизнес. И над всем этим инвестиции. Собственные и зарубежные.
Параллельно продолжался подбор людей в правительство.
Прежняя команда после выборов, как и положено, ушла в отставку. На своих должностях осталось не больше трех человек.
Так новая команда подмосковного губернатора начала работать.
Б. В. Громов:
— Какое дело оказалось для нас самым трудным и долгим? Только через три года мы могли сказать с уверенностью, что понимаем, в каком состоянии находится область. Почти все понимаем. Только после этого мы стали реально контролировать процессы, происходящие в ней.
Первым делом научились управлять промышленностью. Даже несмотря на то, что промышленность в области на 80 процентов негосударственная. Для всех этих ЗАО и ОАО начали создавать благоприятные условия, выделять гранты. Постепенно формировались постоянные правила игры — областные законы.
Никто даже предположить не мог, какой мощный стимул для развития дадут эти усилия!
Промышленность круто пошла в гору. Теперь у нас объем промышленной продукции выше, чем в любом другом регионе.
Торговля начала расти, хотя тут больше всего темных мест и нарушений.
Начал развиваться бизнес и, главное, малый, который дает наибольшее количество рабочих мест.
Что такое рабочие места? Ответ одновременно прост и сложен. Надеюсь, что читатели простят мне некоторое уклонение в область экономической науки. Но это не просто теория, которая, конечно, тоже важна, это экономическое понимание, которое составляет суть развития.