Громила
Шрифт:
Он несколько секунд молча взирает на мою руку, и у меня уже было возникает чувство, что он всё-таки в обиде, но тут он пожимает её — крепко, решительно, с достоинством.
Мы киваем друг другу — взаимопонимание достигнуто. Словно мы — две державы, договорившиеся о ненападении и тем самым предотвратившие войну.
Дядюшка Хойт выползает из своей берлоги, и Громила отдёргивает руку, как будто его поймали на краже леденцов из кондитерской лавки. Мужик окидывает нас недобрым взглядом — как будто подозревает нас в злоумышлениях против него.
— Что это он тут расселся? Я сказал тебе — займись
Громила открывает рот, но я встреваю раньше, чем он успевает что-то сказать:
— И что, по-вашему, он может сделать? Щёлкнуть пальцами — и всё, труп исчез?
Мужик ухмыляется. Тьфу, в жизни не видал такой противной ухмылки! Снова чувствую себя каким-то нечистым.
— Ясное дело, — кривится дядюшка, — всю тушу за раз не унесёшь. Там, в сарае — бензопила.
12) Отвлекающий манёвр
Вернувшись в тот вечер домой, я не докладываю Бронте о том, где был и что делал. Даже когда она за ужином замечает, что от меня как-то странно пахнет, я лишь отвечаю, что собираюсь принять душ. Хотя мылся уже дважды.
Не хочу вдаваться в подробности уборки туши несчастного Филея. Очень неаппетитное зрелище. Остаётся только благодарить Бога за то, что тут же, по другую сторону ограды старой фермы стоят мусорные контейнеры. Теперь я понимаю, почему мафиози так повязаны между собой: когда избавляешься от трупа, это как-то объединяет.
На следующий день я встречаю Громилу на перемене между вторым и третьим уроком. Мы киваем друг другу, как будто между нами существует общая тайна. Он поднимает руку, чтобы поправить свою сумку, и тут я замечаю, что костяшки его пальцев ободраны. Наверно, поранился во время наших вчерашних манипуляций с телом мёртвого быка.
Машинально бросаю взгляд на собственные пальцы и... Они чисты, волдырей как не бывало. Да нет, что это я... Просто на мне всё заживает как на собаке, вот и всё. Вообще — как часто я любуюсь своими костяшками? Я постоянно весь в ссадинах и синяках, есть мне время замечать, что там и когда появляется, а что исчезает!
Вот только... Я видел свои разбитые костяшки вчера. Вчера. И не я один. Громила тоже обратил на них внимание.
Пытаюсь уверить себя, что это чушь, ерунда, трюк из тех, что иногда выкидывает жизнь — словно ловкий фокусник, ложным манёвром отвлекающий внимание публики. И всё же в глубине души я осознаю, что здесь что-то очень не так. Я столкнулся с чем-то необъяснимым и боюсь признаться в этом даже самому себе.
БРОНТЕ
13) Предупреждающее
Мой брат — идиот.
То есть, Теннисон, конечно, не дурак, но в жизни он не смыслит ни черта. Взять хотя бы тот случай, когда он заявился на мини-гольф и пошёл сыпать угрозами, а всё только потому, что мы с Брюстером решили вместе поиграть. Это ведь было не вечернее свидание, а так — где-то в середине дня. Какое же это тогда свидание? Просто Теннисон такой — он должен всё всегда держать под контролем; наверно, боится, что если ослабит хватку, то мир рухнет. Братец убеждён,
Пусть он там себе думает, что хочет, но у меня, слава Богу, с головой всё в порядке, спасибо всем большое! Я разбираюсь в парнях куда лучше, чем он в девчонках. Не верите? Тогда присмотритесь получше к его нынешней подружке — Катрине. Вот уж у кого правильное имечко! У неё на лбу большими буквами написано: «Вот идёт стихийное бедствие, спасайся кто может!»
Я твёрдо убеждена: любого парня надо узнать как следует ещё до того, как отношения с ним перейдут на серьёзный уровень. Конечно, опыта у меня пока ещё маловато, зато, к счастью, у моих подруг его достаточно. Я учусь на чужих ошибках — они служат мне дорожными знаками, предупреждающими об опасностях.
1) У Карли я научилась тому, что никогда не стоит встречаться с младшим братом самого популярного в школе парня. Младший брат, как правило, стремится доказать, что и он не лыком шит, и и будет доказывать это за твой счёт.
2) У Венди я научилась тому, что если прикидываться дурочкой, то тебе достанутся парни, которые будут ещё глупее, чем ты пытаешься из себя изобразить.
3) У Дженнифер я научилась избегать любого парня, бывшая девушка которого ненавидит его всеми фибрами души. Скорее всего, у такой ненависти есть веская причина, и, возможно, тебе придётся испытать её на собственной шкуре.
4) У Мелани я научилась тому, что хотя у парней только одно на уме, со многими из них сразу становится легче работать, как только ты совершенно определённо дашь им понять, что этого самого «одного» в ближайшем обозримом будущем им не видать как своих ушей. Во всяком случае, от тебя. И всё, дело сделано — они либо принимают твои условия и остаются с тобой, либо отправляются на поиски девчонки, которой нет дела до предупреждающих знаков.
Год назад я применила пункт номер четыре к одному парню, и всё получилось как нельзя лучше. Его звали Макс, и он был моим единственным парнем до Брюстера. С ним мы прошли все общепринятые жизненные этапы: первое свидание, первый поцелуй, первый истерический припадок у моих родителей, когда я однажды заявилась домой слишком поздно. Ему достался первый подозрительный взгляд моего отца, а мне — первый косой взгляд его матери. Когда все эти эпохальные события остались позади, мы стали как все нормальные люди.
В конце концов мы, конечно, расстались, потому как подобные отношения долго не живут — они лишь подготовка к жизни, тренировка. Это как с велосипедом — начинаешь с трёхколёсного, но потом ведь приходится пересаживаться на двухколёсный. Однако мы остались хорошими друзьями, и это теперь очень помогает ему в отношениях с девушками (см. пункт № 3).
Я никогда особенно не заботилась о популярности. Мне хватает популярности у тех людей, к которым я сама испытываю дружеские чувства; меня, можно сказать, любят, ну, если не считать некоторых сучных Барби, обзывающих меня «мужичкой». У меня действительно плечи несколько более развиты, чем обычно у девочек, но это потому, что я занимаюсь плаванием и участвую в школьной команде. Я утешаюсь тем, что частенько приношу домой золото на шее, а всё, на что могут рассчитывать Барби — это камни на пальцах.