Громила
Шрифт:
В мэрии царила суматоха. Во всех направлениях, без видимого смысла и толка носились очень озабоченные вооружённые люди в штатском. Мы отловили одного из них и узнали, как пройти к мэру.
Мэр Лайонсбриджа был не один. Похоже, в его кабинете собрались представители всех городских силовиков. Здесь был толстяк в полицейской форме с серебряным кантом на погонах, поджарый седой мужик в хаки, ещё один толстяк в зелёном кителе с золотыми топориками на лацканах и натуральный ковбой — стетсоновская шляпа, клетчатая рубашка, кожаная жилетка, сапоги и пояс с двумя
Собравшиеся предавались жаркому спору и галдели как малолетки на выгуле.
— Добрый день, джентльмены. — Голос Иглы с прорезавшимися в нём стальными нотками врезался в поднятый этими серьёзными людьми гвалт. — Команда охотников на монстров из Ист-Харбора. Я — старшая. Дальнейшее руководство ситуацией беру на себя.
Гвалт как отрезало. Пятеро солидных мужиков заткнулись и уставились на Иглу. Она обошла стол, оттёрла мэра с главенствующей позиции, обвела присутствующих суровым взглядом и потребовала представиться.
Толстяки в синей и зелёной форме оказались, соответственно, начальниками полиции и пожарной части. Седой в хаки командовал охраной школы. Ковбой — городским ополчением. Мэр — мордатый широкоплечий мужик лет шестидесяти — пытался командовать ими всеми.
Авторитет Иглы и её право отдавать распоряжения не попытался оспорить никто.
План охотницы был прост, как мычание. Мы с ней идём в лабораторию. Отряды охраны, полиции и ополчения оцепляют здание и прилегающую территорию и стреляют во всё, что оттуда вылезет, кроме нас. Сделать всё надо засветло, то есть начинать нужно прямо сейчас. Кому что неясно? Нет таких? Ну так вперёд и с песней, монстры сами себя не зачистят.
На то, чтобы собрать отряд стрелков, состоящий в основном из полицейских и школьной охраны, ушло полчаса. Затем последовал краткий инструктаж от Иглы. Суть его сводилась к следующему: в радиусе ста метров от здания лаборатории не должно остаться ни одного бесконтрольного кустика, деревца или ямки. Всё, что не просматривается с расстояния десяти шагов, сначала должно быть обстреляно, потом осмотрено. Оцепление вокруг здания должно встать не ближе полусотни метров и взять на прицел все окна, двери и крышу. Если оттуда появится что-то, кроме нас — огонь на поражение.
— Мэм, разрешите вопрос? Что, если выйдет кто-нибудь из детей Саттеров? — обратился к Игле невысокий парень в рабочем комбинезоне и клетчатой рубашке. — Вдруг они ещё живы?
— Саттеры — это семья, которую растерзали ночью?
— Да, мэм.
— Не надейтесь. Дети уже мертвы.
— При всём уважении, мэм, вы не можете знать этого наверняка.
Парень набычился, исподлобья глядя на нас. Игла несколько секунд помолчала, разглядывая собеседника, потом, неожиданно мягким тоном спросила:
— Эта семья, Саттеры, они вам не чужие?
— Дон Саттер был двоюродным братом моего отца.
— Ясно. А вас как зовут?
— Люк Мак-Кормик, мэм.
— Люк, вы позволите так вас называть?
— Да, мэм.
— Спасибо.
— И всё же… — Мак-Кормик не желал сдаваться.
— Если случилось чудо, я обещаю, что лично вытащу детей оттуда и передам вам. И да, если вы вдруг надумали пойти с нами — ответ «нет». Это понятно?
— Да, мэм. Я понимаю, мэм.
Почти сотня вооружённых винтовками мужиков в форме с редкими вкраплениями тех, кто носил штатское, расселась по машинам и длинной колонной двинулась в сторону западной окраины. Мы пристроились в хвост этой колонны.
Путь до лаборатории занял не больше десяти минут. Припарковав «Метеор», мы присоединились к остальному отряду. Стрелки собрались кучками и тихо переговаривались, в последний раз проверяя оружие.
Я последовал их примеру. Проверил, чтобы пистолеты были заряжены усиленными патронами. Затем достал из инвентаря карабин. Извлёк магазин. Убедился, что в нём тоже усиленные. Вставил обратно и дослал патрон. Питание карабина, как и у пистолетов, осуществлялось из инвентаря.
Игла отошла к полицейскому и охраннику, возглавлявшим это маленькое войско и что-то негромко им говорила. Мужики внимательно её слушали, кивая время от времени. Я, оставшись в одиночестве, разглядывал лабораторию и окружающую местность.
Здание лаборатории разместилось в живописном смешанном лесочке. Впрочем, деревья и кусты находились не ближе сотни шагов от него. Оно было длинным одноэтажным, сложенным из красного кирпича. Только в центре, над входом, башенкой возвышалась надстройка второго этажа с тремя окнами. Площадка перед зданием была замощена брусчаткой, а само оно окружено несколькими клумбами. Каких-либо признаков, что этой весной клумбами кто-то занимался, не наблюдалось. Они так и стояли, даже не вскопанные.
Разглядывая лабораторию, я обратил внимание на окна. Для жилого помещения они бы подошли, а для химической лаборатории были маловаты. По правилам, в лабораториях должны быть большие окна, обеспечивающие достаточное освещение и могущие, в случае необходимости, послужить запасным выходом. Ну и в случае взрыва в помещении с большими окнами шанс выжить несколько выше.
— Что скажешь? — спросила подошедшая Игла.
— Удобно. Рядом со зданием нет высокой растительности. Обзор ничем не перекрыт. Если кто вылезет, будет как на ладони.
Стрелки разбились на две группы и двинулись в обход лаборатории. По пути, соблюдая инструкцию Иглы, они обстреливали подозрительные кусты и кроны деревьев. Через несколько минут стрельба стихла. К нам подбежал молодой коп.
— Оцепление выставлено, территория под контролем, — доложил он.
— Ну, значит наш выход, — обратилась ко мне Игла. В руках охотницы появился похожий на мой карабин. После короткой проверки она клацнула затвором и прижала приклад карабина к плечу, направив ствол вниз. Я последовал её примеру. — Двинулись.