Громила
Шрифт:
— Понял. А чего тогда стоим? Опыт сам себя не заработает и вещи к бездомным сами тоже не прибегут.
— Вот же з-змей… — возмущённо выдохнул Кот и завёл машину, — сначала полчаса зубы заговаривает, о справедливости вещает, а потом хлоп-хлоп глазками и невинненько так: «А чего стоим?».
— Так это же я вещаю, а за рулём ты, с тебя и спрос.
— З-змей…
Уважаемые читатели! У нас с альфа-ридером разошлись мнения
об этой главе. Он считает, что глава удалась,
у меня же несколько
оставьте, пожалуйста, отзыв.
Глава 18
Стандартными характеристиками для монстров считаются: 120 силы, телосложения и ловкости для обычных, 140 для редких и 160 для элитных.
Бестиарий Северо-Западного континента
По дороге к приюту я обратил внимание, что в правом нижнем углу поля зрения замигал синий конвертик. Поначалу я отнёсся к этому безразлично, ну мигает и мигает, но потом… Потом сообразил, что мигает СИНИЙ конверт — тот, который прикручен к мессенджеру для связи с родителями. В реале. И если он мигает, то…
Папа: Зайдём в «Нуар» в 20:00. Где встречаемся?
Змей: Если есть возможность выбрать точку входа, выбирайте Ист-Харбор. Появитесь в Центральной больнице, я вас встречу.
— Приехали. Пошли разгружаться, — отвлёк меня Кот.
— Что?
— Приехали, говорю. Вон то здание — приют. Ты погоди спать. Сейчас вещи туда занесём, и свободны. Спи, сколько хочешь.
— Я не сплю. Отец ответил. В восемь они зайдут в игру. Надо встретить.
— Эх… А у меня в восемь как раз сессия заканчивается. Кстати, сейчас в реале семь пятьдесят две. У тебя меньше четырёх часов.
— Ёкарный бабай…
— Вот-вот.
Следующие часы у меня пронеслись в авральном режиме. Огромное человеческое аригато Джейн, она меня буквально спасла. Я теперь её вечный должник. Определённо, умения стрелять и драться — нужны, а зачастую даже необходимы, но совершенно не заменяют такие бытовые навыки, как походы по магазинам в спринтерском темпе, готовка и сервировка стола.
Должен признаться, что в бытовом плане я, на самом деле, полный ноль. В чём-то даже отрицательная величина. Особенно в кулинарно-гастрономическом плане. Вскипятить воду в чайнике, пожарить яичницу, сварить пельмени, вскрыть и разогреть консервы из сухпая — всё, на этом мои кулинарные навыки исчерпываются. Нет, в учебке у нас были тренинги по выживанию, но где я посреди Ист-Харбора найду муравейник, в котором муравьёв хватит на четверых взрослых людей? Кстати, а муравьи вообще в «Нуаре» есть?
Биллу тоже спасибо. Бифштексами я закупился у него.
И Коту. Всё оставшееся до конца игровой сессии время он провёл за баранкой, мотаясь то в магазины, то к Биллу. В итоге ему пришлось припарковать машину у меня на заднем дворе и создать точку входа в игру в мансарде. Остаток времени он решил скоротать в кабинете, копаясь в книжных шкафах.
Правда, этот аврал
Такси я вызвал от Джейн. Пока ждали машину, у нас произошёл разговор, оставивший неприятный осадок.
— Джейн, у меня к тебе есть ещё одна просьба. Ты уже очень много для меня сделала, и с моей стороны, наверное, невежливо снова просить об одолжении, но…
— Но?
— Не могла бы ты… встретить родителей вместе со мной? Я имею ввиду, у меня дома.
— Конечно, мне не трудно. Но зачем? Они ведь подумают, что мы встречаемся.
— А разве это не так?
— Нет.
Это простое «нет» было как удар под дых. У меня перехватило дыхание и заныло в груди. Пришлось сделать паузу и пару раз глубоко вдохнуть, чтобы прогнать неприятные ощущения. Сейчас не лучший момент для выяснения отношений. Надо постараться её убедить, а там разберёмся, что между нами происходит.
— Понимаешь… Мама сразу поймёт, что я не сам собирал на стол. Станет задавать вопросы, мол, что за девушка мне помогала, почему я её прячу, всё ли у нас в порядке и дальше в таком духе. Нам же не обязательно говорить, что мы встречаемся. Скажем, что мы соседи, что я тебе позирую. Не вдаваясь в подробности. Понимаешь, я не просто так сюда переехал. Там… Случилось кое-что. Я не могу тебе всего рассказать. Они волнуются. Пусть думают, что у меня всё хорошо. В конце концов, если они подумают, что ты — моя девушка, просто мы это не озвучиваем, это ведь будет только их ошибкой.
— Если тебе и твоим родителям так будет спокойнее — почему нет? Но… Мне надо кое-что тебе сказать… Хотя…
С улицы раздался звук клаксона. Приехавшее такси прервало наш разговор. Возможно, мне показалось, но Джейн как-то облегчённо вздохнула. Когда я шагнул к двери, она поймала меня за рукав, притянула к себе, поцеловала в щёку и тихо сказала:
— У меня тоже всё непросто. Я тебе потом объясню. Не сейчас. Иди.
В лучах послеполуденного солнца сквер возле больницы смотрелся куда веселее. Вот только меня это не радовало. Дрожали руки. Потели ладони. Крутило живот. Во рту пересыхало. Я несколько раз подходил к установленному в вестибюле больницы кулеру, чтобы попить воды, но помогало это ненадолго. Такого у меня не было даже перед первым рейдом. Предстоящая встреча с родителями вселяла панический страх.
Чего именно боялся, мне было сложно объяснить даже самому себе. Однозначно не осуждения. Скорее всего, страх рождался из острого чувства вины. Однажды я уже испытал его, совсем недавно, когда сорвался в Прибалтику. Тогда мама не упрекнула меня ни словом, но по её взгляду было понятно, как она за меня боится. И вот сегодня…
Это ведь для меня всё происходящее — очередное приключение. Для моего сознания. Умом я понимаю, что немногое, оставшееся от меня, лежит где-то в баке с питательным раствором и умные роботы по клеткам, как по кирпичику, собирают моё новое тело, а вот органы чувств говорят совсем другое. Я здесь хожу, дышу, разговариваю, ем и пью, занимаюсь любовью. У меня всё хорошо. А для них, для мамы — от меня остались жалкие ошмётки, да и то чудом.