Грог и Миранда
Шрифт:
— Иди.
На самом деле Теренсу следовало посидеть еще минимум полчаса, но Джейк больше не хотел с ним общаться. Джейк только что понял то, что должен был понять с самого начала — Теренс вовсе не хотел помочь Джейку избежать судебного преследования, он хотел совсем другого. Он хотел его завербовать, и он получил, что хотел.
Только что Джейк совершил поступок, который в любой уважающей себя корпорации карается немедленным увольнением с занесением в негласный черный список, с которым кадровики крупных компаний обязательно сверяются, когда берут человека на ответственную
О чем он только думал, когда согласился вломиться в этот чертов банк! Самое противное, что подобная ситуация много раз описывалась в разных фильмах, комиксах, книгах… Ну что за черт! Очевидно было, что та затея с банком ничем хорошим не кончится, но пока жареный петух в задницу не клюнет, русский мужчина не перекрестится. Так Грог говорил. Похоже, Джейк начал вести себя как тот самый русский мужик. Ну что за чертовщина!
9
Миранда не пришла на свидание. Дима уже собрался было уходить, когда вдруг обратил внимание на грузного и лысеющего немолодого мужчину, показавшегося ему знакомым. После минутного раздумья Дима решительно шагнул к нему. Он не верил своим глазам.
— Мистер Дорз? — спросил он.
— Можно просто Джулиан. А вы, надо полагать, Грог?
— Я уже давно не использую это имя.
— Неважно. Что у вас с моей дочерью?
Дима на секунду замялся. Почему-то выговорить это слово было трудно.
— Полагаю, любовь, — сказал он.
Дорз нервно хохотнул.
— «Полагаю» — это хорошо, — сказал он. — В таких вещах никогда нельзя быть уверенным до конца. Рад, что ты это понимаешь.
— Что с Мирандой?
— Множественные ушибы и царапины, наложили шесть швов, плюс ко всему легкое сотрясение мозга. Могло быть хуже.
— Да уж… Я искренне сочувствую…
— Не надо, — Дорз махнул рукой. — Я и так знаю, что ты сочувствуешь. Утром я разговаривал с психологом, который ее лечит…
— Лечит?
— Да, лечит. Тебя это пугает?
— Нет, но…
— Но. Когда ей было девять лет, в наш дом заложили первую бомбу. В подвал, прямо под нашей с Рейчел спальней. Нам еще повезло, потому что когда эти придурки залезли в подвал, они ухитрились повредить какую-то трубу, пошла протечка, мажордом вызвал сантехника, а сантехник вызвал ФБР. Они думали, что обезвредили бомбу. Ее вытащили из подвала, но до машины не донесли. Она взорвалась на лужайке, прямо в руках офицера, двух ФБРовцев разнесло на мясной фарш. Миранда все видела.
— И что? У нее проблемы…
— Были. Курс лечения закончился, врачи заверили меня, что с ней все нормально. У нее остался комплекс, ну, ты уже знаешь…
— Страх реальности?
— Да. Она виртуальная наркоманка, ты в курсе?
— В курсе. Я читал литературу, в некоторых случаях это лечится.
— Да, я знаю, я тоже читал. Знаешь, почему сюда пришел я, а не толпа агентов?
— Вы считаете, что я могу быть тем самым некоторым случаем.
— Ты хорошо соображаешь.
— Вы следили за ней?
— Нет, черт возьми, я ей позволял лазить, где хочется. Что я, идиот, по-твоему?
— Вы читали нашу переписку?
— Читал.
— Может, вы еще и видео записали?
— Записал, но не смотрел, я не извращенец. Я сразу стер эту запись, как только убедился, что у вас все нормально. И не делай такое лицо, ни за что не поверю, что ты серьезно относишься к тайне личной информации. Ты же хакер!
— Я эксперт.
— Да, я знаю, я читал. Ты не врал ей, когда говорил, что миллионер?
— Не врал.
— Странно… На кого работаешь?
— В смысле?
— На спецслужбы или на нефтяных магнатов?
— Ни то, ни другое. У меня действительно есть крыша, но совсем из другой области.
— Из какой?
— Простите, но … как бы это сказать…
— Это не мое дело? Все, что касается моей дочери — мое дело. Ладно, не хочешь — не говори, все равно я скоро все узнаю. У тебя проблемы с законом только в США?
— Не только. Но в России проблем нет.
— Вот и хорошо. Давай договоримся. Как только Миранда сможет перенести дорогу…
— С ней все так плохо?
— Нет, я тут шутки шучу! Так вот, когда она сможет перенести перелет, она прилетит к тебе в гости. У тебя есть, где ее принять?
— У меня большая квартира в Москве. Еще строится загородный дом…
— Значит, есть. Никто не должен знать, кто она такая, ни один журналист не должен это пронюхать. Если эта информация попадет в газеты, я тебя закопаю. Веришь?
— При всем уважении…
— Значит, не веришь. А зря. Поверь мне, это вопрос денег, а денег я не пожалею. Так вот, она будет жить у тебя и никто не будет об этом знать. Это условие устраивает?
— Вполне. Еще условия будут?
— Будут. Если я узнаю, что ты с ней плохо обращаешься…
— Вы меня закопаете. А еще вы меня закопаете, если я начну выведывать у нее конфиденциальную информацию.
— Или если начнешь вовлекать ее в свои хакерские игры.
— Что-нибудь еще?
— Остальное ты и так понимаешь. Ты согласен на мои условия?
— Согласен. Куда мне деваться?
— Тебя что-то не устраивает?
— Меня не устраивает, что вы следите за Мирандой. Когда она приедет ко мне, это прекратится.
— Пусть так. Что-нибудь еще не устраивает?
— Остальное, вроде, нормально.
— Вот и хорошо.
С этими словами Джулиан Дорз протянул руку Дмитрию Ромову. Рука заокеанского олигарха оказалась неожиданно мозолистой, как будто он всю жизнь не возил мышью по столу, а валил лес где-нибудь в канадской тайге. Хотя, кто его знает, какая у него рука на самом деле, скорее всего, этот элемент внесен в виртуальный облик искусственно.
Дорз попрощался и ушел. Дима стоял, глупо моргал глазами и никак не мог понять, что происходит. То, что только что произошло, было нереально от начала и до конца, эта сцена как будто переместилась в реальную жизнь из сериала для домохозяек. Невозможно поверить, что человек, построивший с нуля гигантскую финансовую империю, станет вести себя как образцово-показательный папаша из сериала, повстречавший образцово-показательного потенциального зятя. Нет, так дела не делаются.