Гроб из Гонконга
Шрифт:
– Да. А у вас здесь дом? Вы, кажется, снимаете виллу у китайца-игрока?
Стелла удивилась.
– Верно. А откуда вы знаете?
– Слышал. – После некоторого колебания я решил идти напролом. – По-моему, раньше эту виллу снимал Герман Джефферсон?
Она удивленно подняла брови.
– Герман Джефферсон? Вы его знали?
– Мы из одного города.
– Он умер… погиб в автомобильной катастрофе.
– Слышал об этом. А вы тоже были знакомы?
– Гарри, мой брат, общался с ним. Я же видела Германа
– Как? Вы и ее знаете?
– Видела как-то раз… Прелестная женщина. Я вполне понимаю Германа, в нее невозможно не влюбиться.
От меня не ускользнуло, что она сказала о Джоян с тем кисло-сладким выражением, с которым женщина обычно говорит о других женщинах, не уступающих ей в привлекательности.
– Она увезла его тело в Америку и скорее всего там останется. В конце концов, отец Германа миллионер, и я думаю, он позаботится о ней.
Я поборол искушение сообщить ей о смерти Джоян.
– Кто-то рассказывал мне, что Герман разбогател и оставил Джоян незадолго до гибели… Говорят, он еще снял виллу Фана.
Женщина села и нахмурилась.
– Что за нелепость? Кто вам мог это сказать?
– О, я уже не помню, – небрежно сказал я. – А что, это не так?
– Конечно, нет, – она вдруг успокоилась и улыбнулась. – Герман был… – она замолчала, потом пожала обнаженными плечами. – Ну, по правде говоря, Герман был никчемным человеком. Я не любила его, но он забавлял Гарри. Ходили слухи, что он живет на заработки жены. Он никогда не смог бы снять виллу Фана. Это просто смешно.
Мы оба оглянулись, услышав тарахтение мотора. К нам направлялась быстроходная лодка, разрезая волны и разбрызгивая белую пену.
– А вот и Гарри, – сказала Стелла.
Она встала, балансируя на качающемся плоту, и помахала брату. Лодка замедлила ход, потом мотор заглох, и течение прибило судно к плотику. Высокий загорелый мужчина в полосатой рубашке и шортах приветливо улыбнулся нам. Его красивое лицо было слишком мясистым для человека, ведущего здоровый образ жизни. Сетка красных прожилок на щеках и носу подсказывала мне, что передо мной любитель крепких напитков.
– Скоро ленч, и я решил приехать за тобой, – обратился он к сестре и вопросительно посмотрел на меня. – Твой новый знакомый?
– Это Нельсон Райан. Он знал Германа Джефферсона, – сказала Стелла и оглянулась на меня. – Мой брат Гарри.
Мы кивнули друг другу.
– Вы знали Германа? – спросил Гарри. – Ну а что вы успели узнать здесь? Сколько вы еще здесь пробудете?
– К сожалению, не больше недели, – ответил я.
– Я приглашаю вас поужинать с нами, если вы не имеете более интересного предложения на сегодняшний вечер. Я заеду за вами на лодке… Другим путем на виллу не попадешь. Согласны?
– Благодарю. Но мне как-то неудобно вас
– Об этом не беспокойтесь. Приходите на пляж часиков в восемь, и я заеду за вами. После ужина, если вы не против, выйдем в море. – Он посмотрел на Стеллу. – Ну, поехали домой?
– Сначала отвези меня на пляж. Я там оставила шляпу.
Стелла шагнула в лодку, а я, как зачарованный, не мог оторвать взгляд от ее изящной загорелой спины. Вдруг она оглянулась через плечо и, поймав мой взгляд, улыбнулась, словно прочитала мои мысли.
– Увидимся вечером, – сказала она и, помахав мне рукой, уселась рядом с братом. Лодка затарахтела к пляжу. Я закурил сигарету и провел на плоту еще с полчаса – было о чем подумать. Почувствовав голод, я нырнул в воду и поплыл к берегу.
В восемь часов я снова был на пляже. Вскоре из темноты показалась лодка. За рулем был широкоплечий китаец. Он помог мне сесть на скамью, и я ощутил, какая у него стальная хватка. Китаец объяснил, что мистер Энрайт не смог сам приехать и приносит извинения. Лодка шла очень быстро, и через несколько минут мы причалили у виллы Лин Фана. Я поднялся по ступенькам на террасу.
Стелла, в белом вечернем платье с большим декольте полулежала в кресле, держа в руке бокал с коктейлем. Поодаль, ожидая распоряжений, сидел юный слуга-китаец. Гарри Энрайта не было видно.
– Наконец-то, – томно произнесла Стелла. – Что будете пить?
– Виски с содовой.
– Гарри скоро будет. Сядьте так, чтобы я вас могла видеть.
Я опустился в большое кресло напротив.
Через распахнутые стеклянные двери была видна большая гостиная в китайском стиле, с лакированными ларцами, красными шелковыми обоями и черным столом, инкрустированным перламутром.
– Неплохо здесь у вас, – заметил я.
– Да, нам повезло, что мы сняли эту виллу. Мы живем здесь уже несколько недель… а до этого жили в Коолуме, но здесь значительно лучше.
– А кто жил здесь до вас?
– Думаю, никто. Хозяин только сейчас решил сдавать виллу. Он живет в Макао.
В этот момент вошел Гарри Энрайт. Мы пожали друг другу руки и опустились в кресла. Слуга-китаец принес нам хайбол. После первых общих фраз Энрайт спросил:
– Вы приехали по делам?
– Я в отпуске, – сказал я. – Не устоял перед искушением приехать сюда.
– Вполне понимаю вас, – Энрайт дружески изучал меня. – Я сам без ума от Гонконга. Стелла сказала мне, что вы приехали из Пасадена-сити и были знакомы с Германом Джефферсоном.
– Да, но лучше знаю отца. Старик беспокоился о нем и, узнав, что я еду сюда, попросил навести справки.
Энрайт заинтересовался.
– Какого рода справки?
– Ну, Герман жил здесь в течение пяти лет. Домой он писал редко. Отец не имел представления о том, чем здесь занимался Герман. Его просто потрясло известие о женитьбе сына на азиатке.