Гроб хрустальный. Версия 2.0
Шрифт:
– А по-моему, это прекрасная идея, – отвечает папа. – Она же не на стажировку туда идет, а на праздник. Послушает концерт, потанцует на банкете, познакомится с интересными людьми. Расскажет у себя в школе, повысит социальный статус.
– Я до сих пор не уверена, что мы правильно ее туда перевели, – говорит мама.
– Ерунда, – Марина слышит легкое раздражение, – конечно, правильно. Не ездить же ей через полгорода… да к тому же, контингент учащихся куда лучше.
Марина вздыхает. На ее вкус в новой школе
Если бы Рыба это увидела – взбесилась бы. Здешние учителя – ничего, вообще внимания не обращают, мертвые вещи или живые. Нет, наверное, все-таки обращают, но не как Рыба – они и сами ходят в мертвых вещах.
– Боюсь, Марина не справится, – говорит мама. – Программа все-таки гораздо серьезней. Да и без друзей ей трудно.
– Ерунда, – повторяет папа, – ерунда-ерунденция. Друзей новых заведет. Ты, Наташ, сама скажи: у тебя много друзей со школы осталось? У меня так вообще никого. Друзья – дело наживное. Пусть лучше хорошее образование получит. Девочка она у нас талантливая, активная, с хорошим будущим…
– Ты говоришь точь-в-точь как Коля, – вздыхает мама.
– Чего тут странного? Мы же все-таки братья, – смеется папа. – Зря ты его не любишь. Он и к тебе, и к Маринке – как к родным. Вот и на праздник позвал, сколько девчонок об этом мечтают. Музыканты, актеры, певцы… всех вживую увидит! Говорят, вся съемочная группа «Запаса прочности» будет!
«Запас прочности»! Марина едва не подскочила. Что же дядя Коля ей не сказал? Все девчонки в новом классе только и говорят, что о «Запасе прочности», спорят, кто красивее – студент-физик Лео или помощник капитана Валентин. Сама Марина посмотрела фильм еще летом, без особого, впрочем, восторга. Кино как кино, ничего особенного. Снято, конечно, красиво, и комбинированные съемки отличные, но сюжет понятен буквально с первых минут. Стоило ей увидеть, как герои поднимаются на борт научно-исследовательского судна «Посейдон», она уже поняла, что хороший мертвый студент-физик Лео влюбится в хорошую живую лаборантку Катю, в которую уже влюблен хороший, но слабохарактерный старпом Валентин. Потом Валентин будет страдать, вспоминая оставленную на Большой Земле жену, а Катя будет страдать, не понимая, кого же она любит. В конце концов, она, конечно, выберет Лео, а потом случится какая-нибудь авария, Лео спасет Катю, а Валентин, глядя на его героизм, устыдится своих незаконных чувств и вернется к жене.
Угадала почти всё: «Посейдон» врезался в айсберг, Лео починил испорченный двигатель и утонул в ледяной воде. В финале Валентин обнимает жену, а Катя бросает в волны подарок Лео – цветную ниппонскую фотографию, – и зритель понимает, что хотя она всегда будет его помнить, настоящая любовь у нее впереди.
Еще бы! В живых фильмах у живых девушек должны быть живые женихи. Мертвый, будь он хоть сто раз хороший, живым не пара. Удивительно уже то, что им дали поцеловаться, и теперь Люська Воробьева всем по секрету говорит громким шепотом, что «Запас прочности» – очень смелый фильм, который долго не хотели выпускать
– Ну и что тут такого, что живая девушка с мертвым целуется? – спросила Марина. – Целуются-то все одинаково.
– Да ты не знаешь просто! – зашептала Люська. – Говорят, если мертвый поцелует – то всё!
– Что – всё? – не поняла Марина. – Сама мертвой станешь, что ли?
– Да нет! С живыми никогда больше даже не захочешь, вот что!
– А! – кивнула Марина. – Понятно.
Вот бы сказать девчонкам, что она-то знает – ничего особенного в мертвых поцелуях нет. Ведь она-то целовалась с мертвым мальчиком, с настоящим мертвым, не киношным.
Никто бы не поверил, конечно, – да Марина и сама уже не верит, что это было на самом деле: заколоченный дом, гаснущие одна за другой свечи, появление Майка, а потом – атака зомби, тот самый поцелуй, Ард Алурин с двумя пистолетами, горстка пепла на полу…
Такого ни в одном кино не покажут.
Сколько кругом света, сколько веселья! Сменяют друг друга на сцене музыканты, певцы и актеры, празднично одетые люди за накрытыми столами смеются шуткам толстого конферансье. Часть шуток, правда, Марине непонятны – наверно, это про работу Учреждения. Так сказать, шутки для своих.
Съемочная группа «Запаса прочности» тоже выступала. Режиссер поблагодарил Учреждение за оказанную помощь и доверие, «лаборантка Катя» спела популярную песню «Моя любовь не тонет», а «старпом Валентин» рассмешил всех, изобразив под фонограмму пародию на известного певца.
На заднике сцены – две эмблемы, одна над другой: звезда в круге и чуть ниже – такая же звезда на серебряном щите, эмблема Учреждения. Щит – чтобы защищать Границы Звезды.
Марина улыбается: знал бы дядя Коля, какие дыры они видали в этих границах – щитом не прикроешь!
Но сегодня не хочется об этом вспоминать. Сегодня Марина – обычная девушка на радостном празднике. Украдкой она оглядывает зал: вон за столиком сидит группа «Запаса прочности». Будет, что рассказать девочкам в школе.
– Что, Маринка, на актеров загляделась? – спрашивает дядя Коля. – Хочешь – познакомлю?
– А удобно? – спрашивает Марина (зря, что ли, мама велела быть вежливой и ненавязчивой?).
– Конечно, – и дядя Коля, взяв Марину под руку, направляется к киношникам.
Режиссер Кемеров, широко улыбаясь, поднимается ему навстречу:
– Здравствуйте, здравствуйте, Николай Михайлович! – говорит он. – Прекрасный праздник, спасибо за приглашение!
– Что вы, Евгений Филиппыч, – улыбается в ответ дядя Коля, – это вам спасибо, что согласились прийти. Ну, и, конечно, всем ребятам, – и он широким жестом обводит съемочную группу, – вы ведь все теперь звезды, спасибо, что не зазнались!
– Да какие мы звезды, Николай Михайлович, – отвечает «старпом Валентин», – обычные актеры, просто делаем свою работу.
Все смеются, узнав переиначенную фразу «обычные моряки, просто делаем свою работу» – слова, которые Валентин говорит в фильме, когда становится известно о награждении экипажа «Посейдона».