Гримус
Шрифт:
«Руки душителя», — вспомнил Взлетающий Орел.
— Ключевая фигура будущего представления, — продолжил Гримус, — конечно, Лив. Она должна будет заразить исполнителей своим безумием и заставить их подняться на гору. Птицепес это не по плечу: она всего лишь «Дух Гримуса». Сами они тоже не способны на такое, поскольку страх их велик. Так что подтолкнет их Лив. Но главная роль была — конечно, уже была — успешно сыграна вами. Ангелом Смерти. Это вы настроили Гору Каф против ее хозяина, Симурга. За это я открою вам свои
— И вы в самом деле хотите умереть именно так, от рук линчевателей? — потрясенно спросил Взлетающий Орел.
— Хочу, — без тени сомнения отозвался Гримус, и в голосе его отдаленно звякнуло безумие. — Свою смерть я обдумывал годами. Такой конец устраивает меня во всех смыслах — и в психологическом, и в символическом. В любом периоде стабильности содержатся семена крушения. Однако вслед за катаклизмом приходит новый порядок, очень похожий на предыдущий. В этом есть высшая красота. И истина.
Гримус пробежал через комнату и дернул за шнур звонка на стене. Была уже поздняя ночь, но все равно ровно через минуту к ним явилась Птицепес, запыхавшаяся от спешки. И снова при виде того, какому унижению подвергается его единокровная сестра, Взлетающий Орел почувствовал, как в груди поднимается тошнотворная бессильная ярость. «Хотя, возможно, — подумал он, — меня, как и ее, обманывают, заманивают в ловушку». Усилием воли он заставил себя успокоиться.
— Птицепес, — позвал Гримус.
— Да.
— Это мой последний приказ тебе, — проговорил он.
— Да, — снова отозвалась Птицепес, и ее взгляд застыл.
– Приказ Последний, — четко выговаривая слова, произнес Гримус.
Птицепес повернулась и направилась к двери. Взлетающий Орел вскочил с места, бросился следом и схватил сестру за плечо.
— Остановись, — крикнул он ей в лицо. — Нужно бороться. Соберись с силами. Скажи «нет».
— Мне нужно идти, — тихо ответила Птицепес. — Я хочу, чтобы он умер.
Под негромкий смех Гримуса руки Взлетающего Орла разжались и отпустили плечо сестры. Птицепес вышла в холл и закрыла за собой потайную дверь.
Гнев — вот все, что осталось у Взлетающего Орла.
— Гримус, — еле сдерживаясь, заговорил он, — если вы сейчас же не покажете мне Каменную Розу, то я придушу вас собственными руками за то, что вы сделали с моей сестрой. Прямо сейчас, на месте, прежде чем пробьет час вашей так давно и тщательно планируемой смерти. И уверяю вас, это будет самая жалкая и ничтожная кончина, какую только можно представить.
— Господи, — вздохнул Гримус. — Просто диву даешься, как неуклонно вы следуете предначертанным курсом — в это трудно поверить. Я как раз собирался вести вас к Розе. Мне нужно перенастроить ее, чтобы открыть Врата.
Гримус повернулся и спокойно направился в угол комнаты, тот, что располагался ближе всего к центру дома.
Одним быстрым и коротким движением он распахнул там вторую потайную дверь. Внутри, в самом сердце дома, в гробу покоилась Каменная Роза.
Теперь становилось ясно, отчего у дома были такие безумные очертания. Лабиринт его комнат должен был сбивать
— Входите же и посмотрите, — позвал его Гримус. — Начинается последняя часть Танца Смерти и Мудрости.
Каменная Роза не походила не только на розу, но и на цветок вообще. Затаив дыхание, Взлетающий Орел следил за тем, как Гримус странными ловкими движениями настраивает свое сохраняемое в гробу в маленькой потаенной комнатке сокровище, и многое начинал понимать.
Вокруг центрального стержня Розы, ее стебля, имелось несколько тонких звездообразных каменных отростков — шипов. Всего Взлетающий Орел насчитал их семь. У двух верхних было по четыре острия, у следующей пары — уже по восемь, у следующей по шестнадцать, и так далее, в прогрессии. Каждый шип-звезда мог вращаться относительно стебля совершенно независимо от других. Настройка Розы, по всей видимости, представляла собой установку ее шипов в необходимое положение друг относительно друга. Именно этим сейчас и занимался Гримус. Примерно на половине длины стебля, на удобной для руки высоте, располагалось специальное утолщение, рукоять.
— В некоторых других Измерениях, — сообщил Орлу Гримус, — Предмет выглядит совершенно иначе. В любом случае форма Предмета устанавливается в соответствии с особенностями телосложения индивидуума-владельца. Поворачивая шипы, Розу можно настраивать для различных вариантов искривления пространства, Перемещений в параллельные измерения и прочего.
— Только не думайте, Гримус, что вам удалось убедить меня, — отозвался Взлетающий Орел. — Мое решение непоколебимо — я по-прежнему намерен уничтожить это устройство. Вы неспособны управлять им. Не вы, а оно управляет вами. Отсюда и провалы во времени. Роза неисправна, Гримус. Роза опасна для мира. Поэтому опасны и вы.
Глаза Гримуса на мгновение блеснули, но потом снова стали спокойными и непроницаемыми.
— Прошу вас, подождите, — заговорил он тоном, в котором, как показалось Взлетающему Орлу, звучала мольба. — Я хочу показать вам еще одно мое приобретение. Если оно окажется не в силах убедить вас в огромной ценности Розы, в необходимости сохранять и оберегать ее после того, как меня не станет, то я больше не буду стоять на вашем пути — исполняйте задуманное. Но позвольте мне показать вам этот прибор, это не займет много времени.
Конечно, Взлетающий Орел не мог отказать. Его ведь просили о такой малости. Теперь, когда он знал, где находится Роза, Гримус не мог его остановить. «А кроме того, — подумал он, — у меня есть оружие против Гримуса». И речь не о луке со стрелами, а о другом оружии, гораздо более мощном — о долге. Перед Виргилием. Перед самим собой, за свое прошлое, полное останков разрушенных судеб. На этот раз его ионы послужат благому делу: уж коль скоро он разрушитель, то лучшего кандидата для разрушения вещи, представляющей опасность для всего мира, трудно найти.