Гримус
Шрифт:
Это напоминало смертный приговор, утвержденный судом и не подлежащий обжалованию. Пути назад не было. Впереди начала вырисовываться цель его многовекового путешествия — возвращение к нормальной жизни; его последние иллюзии, мечты о спокойном вечном и бесконечном существовании в К., исчезли безвозвратно. Он был пуст внутри, Оболочка без Формы.
— Проклятие, — сказал он себе. — Конечно, я пойду куда угодно. Почему бы и нет?
Виргилий Джонс снова улыбнулся своей печальной улыбкой. Но на этот раз его глаза лучились торжеством.
Пора сомнений, планов и подготовки
— Врата, ведущие к Гримусу, подобны тем, через которые вам пришлось пройти, чтобы попасть в Море Каф, только поменьше и действуют мягче. Если не знать точно, где эти Врата, найти их невозможно. По счастью, я знаю, где эти малые Врата. Своих Внутренних Измерений вам опасаться не нужно. Вы в силах с ними совладать, и вреда они вам больше не причинят, так что вы сможете полностью сосредоточиться на продвижении сквозь Внешние Измерения. Здесь вас тоже могут подстерегать трудности и неприятности. О том, что вы идете к нему, Гримус узнает обязательно; он может даже попытаться закрыть перед вами Врата. В этом случае вам придется прорываться силой. Само собой, он будет сопротивляться любым попыткам добраться до Розы. Вы должны будет вести себя осторожно, терпеливо выждать подходящий удобный момент и уже тогда бить решительно и наверняка. Помните — Гримус всего лишь человек.
— Похоже, обстоятельства складываются не в мою пользу, — невесело заметил Взлетающий Орел.
— Можно сказать, у вас один шанс из ста, но зато очень верный, — ответил Виргилий Джонс. — Кроме того, если даже вам удастся прорваться через Врата, нужно держать ухо востро… Гримус большой обманщик и ловко умеет убеждать.
— Где находятся Врата? — задумчиво спросил Взлетающий Орел.
— Да, Врата. Но прежде нам предстоит обмануть кровожадную толпу у дверей Дома. Потом уже недалеко — нужно будет немного подняться на гору. Примерным ориентиром может служить дом Лив. Черный дом над городом — вы видели его, конечно?
Виргилий нерешительно замолчал.
— Да, я видел этот дом и даже знаком с его хозяйкой. Мы с ней встречались. Она просила передать вам привет.
Виргилий вздрогнул, мгновенно оторвавшись от каких-то грустных воспоминаний.
— Вы видели ее? — удивился он. — Вы уверены?
— Я не видел ее лица, — ответил Взлетающий Орел. — На ней был плотный черный плащ до земли, и лицо ее было прикрыто даже не вуалью, а густой непроницаемой сеткой.
— Да, это она, — проговорил Виргилий. — Это Лив.
Взлетающий Орел оглянулся по сторонам, обвел взглядом комнату. Из расставленных вдоль стен горшков вверх к потолку взбираются вьющиеся растения. На потолке трудится над своей ловчей сетью паук. Возможно, эта комната — последнее человеческое жилище, которое ему суждено увидеть. Подумав об этом, он понял, что ничего не имеет против даже такого исхода. Он уже отказался от своей индивидуальности, стал орудием в руках Виргилия, ни более ни менее. Еще не ступив ногой на землю острова Каф, он от отчаяния желал себе смерти. Сейчас его чувство не имело ничего общего с отчаянием; жизнь просто потеряла для него цену.
— Ну что ж, — проговорил Виргилий, — приятно будет снова повидаться с Лив.
Глава 51
— Делай, как знаешь, — сказала Джокаста. —
Виргилий стоял перед хозяйкой Дома с видом провинившегося школьника, не зная куда девать руки, открывая и снова закрывая рот, словно придумывал приемлемые объяснения своему проступку и опять отбрасывал их.
— Уходи, — повторила Джокаста. — Если все, что мы сделали для тебя, все, что сделала для тебя я, ничего не значит, тогда уходи и даже не сомневайся. Возвращайся к ней. Она снова без раздумий разорвет твою душу в клочки, будь уверен. И тогда уж не останется ничего, из чего я могла бы сшить хоть что-то, напоминающее целое. Она уселась над городом как паучиха, сплела там сеть, и, конечно же, ты отправишься прямо в нее. Решил уходить, так уходи, закончим на этом, и если тебе невыносимо хочется свести счеты с жизнью, ради Бога, останавливать тебя я не собираюсь. Наверное, ты и впрямь дурак. Или псих безумный. Разве не безумие возвращаться к ней после того, что она сделала с тобой, после такого срама? Решил идти, так уходи, держать не стану.
— Я должен идти, Джокаста, — ответил Виргилий, сгорая от стыда и неловкости. — Нужно показать Взлетающему Орлу Врата.
— Ах, вот в чем дело! — воскликнула она. — Взлетающий Орел. Отплативший тебе за доброту предательством. Мне он тоже отплатил за доброту — совратил Мидию. На голову любого, кто прикоснется к нему, начинают сыпаться неприятности. Какого черта, ты ему ничем не обязан.
— На этот раз Взлетающий Орел оказывает мне услугу, — тихим голосом ответил Виргилий Джонс.
— Тогда катитесь к черту! — крикнула ему Джокаста. — Оба — убирайтесь! Вон из моего Дома!
Эльфрида Грибб в белом кружевном кисейном платье, с лицом, прикрытым вуалью, по которой никем не замеченная взбиралась муха, стояла спиной к окну. Справа от нее располагались вырезанные из дерева изображения, позади высилась гора, слева стоял Взлетающий Орел, а в лицо смотрела беда.
— Ты не можешь уйти, — говорила она. — После того, что я сделала для тебя, ты не можешь так поступить. Я люблю тебя, Взлетающий Орел. Мое место возле тебя.
Он закрыл глаза и постарался, чтобы его голос звучал как можно более твердо.
— Я тоже любил тебя, — сказал он.
Ее глаза застыли, превратившись в слепой зеленый мрамор.
— Любил…
Спрашивать больше не о чем. Ответ дан, надежда рухнула.
— Многое изменилось, — сходя с ума от жалости, продолжил он. — Я должен идти.
— Шлюха, — сказала она. — Ты тоже считаешь меня шлюхой. «Я не разговариваю со шлюхами». Ты такой же, как она. Ты все спланировал, знал заранее, ты заставил меня полюбить тебя, заставил ревновать, разбил мою жизнь.
— Нет, — ответил он.
— Шлюха. Шлюха Эльфрида. Да, а почему бы и нет. Почему бы и нет. Если человек, которого я люблю, считает меня шлюхой, то ничего другого мне не остается. Почему бы и нет. Я стану шлюхой и этим буду зарабатывать себе на жизнь. Почему бы и нет, почему бы и нет.
Почему бы и нет, подумал Взлетающий Орел. Вот девиз сегодняшнего дня.
Мидия, подслушивавшая их разговор, сияла от радости.
На кухне Дома Взрастающего Сына, среди многочисленных кастрюль и сковородок, человек по имени Камень вкушал свою скромную трапезу, единственный гость в эту ночь, единственный из жителей К., кому Дом не мог отказать в гостеприимстве. При виде Камня в голове Виргилия Джонса немедленно зародился план.