Гримуар II
Шрифт:
Я бы хотел тебе помочь. Но тебе не нужна моя помощь для победы над ним.
Нокс использовал Зов судьбы. Айк упал наземь и начал рвать на себе волосы, заходясь истошным воплем. Видимо, именно это хотела сделать его душа, обвитая прочнейшими нитями архимага-кукловода.
Ты просто не можешь напасть на него в полную силу. У меня еще не было столь крепких уз с кем бы то ни было, поэтому не скажу, что понимаю тебя. Но мне больно смотреть, как ты страдаешь.
Айк исчез. Нокс
Нокс, я не буду приказывать тебе. Ведь я тебе не хозяин. Я не буду просить тебя пересилить себя и убить брата. Ведь я тебе не ублюдочный «друг», постоянно что-то требующий от тебя. Делай, что хочешь. Делай, что считаешь нужным.
Пересмешник пропустил еще один удар.
Но если ты… остановишься здесь, ничего не изменится. Души детей останутся в искалеченных телах. Айк застрянет навеки в рабстве у Аурелио, и он продолжит свое грязное дело. Остановить его можно только сейчас и сейчас. Я не буду давить на тебя. Решай сам.
Череда быстрых выпадов из пустоты опустила жизнь Нокса ниже четверти. Пересмешник застыл, тяжело дыша. Он выхватил очередной светящийся кинжал и низко опустился. Выглядело, будто дикая лиса пригнулась, почуяв шанс для атаки. Нокс ухмыльнулся и глянул прямиком мне в глаза.
Ты хоть понимаешь, какой ты гад? И как мне теперь сдаться, а?
Я моргнул. Прозвенела сталь. Нокс схватил меч Айка и одним ударом клинка разнес его вдребезги. Айк исчез.
— Ты идиот, старик!
— …
— Ты не понимаешь, в чем сила Айка! Настоящий Айк бы победил меня за одно точное движение без всех этих танцев! Настоящий Айк бы нанес каждый удар с точностью, что и не снилась мне! Настоящий Айк бы уклонился от любой моей атаки! Настоящий Айк бы ступал так тихо, что гребаный волчий бог бы его не услышал!
Я не заметил, как мои губы растянулись в довольной ухмылке. Нокс не расклеился. Нокс не сдался. Нокс не проиграл. И не проиграет.
— Ты его усилил?! Нет! Испортил! Звериная сила и скорость? Господство инстинктов над логикой и хладнокровьем. Айк бы рассчитал каждое свое движение и не сделал бы глупых ошибок, а горячая кровь сейчас нарушает всю его технику и уловки.
Создав сверкающий клинок из молний, волк попытался обезглавить Нокса. Лис использовал Касание метаморфоз. Расплавленное пламя и молния распались стаей колибри.
— Айк, эти птички могут зависать на одном месте не по волшебству, а лишь из-за своих странных крыльев. Помнишь, ты хотел обойти весь свет и встретить самых разных животных? Вычеркивай колибри из списка.
Выпад. Айк потерял кинжал и выхватил причудливую цепь с лезвием на конце.
— Айк был мастером всех видов оружия, но какой
Айк вновь исчез. Гнетущая тишина затягивалась.
— Если вас, псов, не контролировать, вы разрушите все, к чему прикоснетесь. Таким отбросам нельзя давать свободы в жизни. Да и саму жизнь тоже стоит отобрать. Исчезни, недоделка.
Айк застыл. Из глаз его потекли ручейки крови, а лицо стало спокойным. Прежде чем жизнь в его глазах угасла, я увидел в них проблеск облегчения и успокоения. А мою душу охватило жаром ярости и жгучей болью, когда Нокс снял маску. По веснушчатым щекам текли слезы, а в зеленых глазах застыло отчаяние.
Глава 20: И в памяти лишь вихрь блуждающих звезд
Память. Обрывки огромной, узорчатой картины, разбросанные по недосягаемому потоку в глубинах людских душ. Одни проносились мимо стремительнее молний, и едва удавалось заметить зыбкий сияющий след. Другие же подплывали медленно и тихо, напоминая ленивые волны лазурного моря у безмятежных песчаных берегов. На таких обрывках удавалось в мельчайших деталях рассмотреть небрежные мазки кисти неуверенного художника, совершившего в жизни слишком много ошибок.
Но память Нокса была иной. Все кусочки были видны и различимы, но не удавалось рассмотреть связь между ними. Очнувшись в провонявшем сыростью трюме под мерный шум с верхней палубы, он не сразу осознал себя. Но за одно единственное мгновение в его сознание влилось такое количество информации, что Пересмешник чуть было не провалился обратно в беспамятство. В безмятежной пустоте мириады огоньков воспоминаний засветились, пускаясь в размеренный вальс, что становился все быстрее и быстрее.
Раз. Нокс совсем не понимал, кто он такой и что должен делать. Даже не мог понять, что нужно чувствовать. Два. И вот он полностью осознал себя и свою суть. Три. В памяти всплыл реальный мир, и осознание того, что он находился в игре, загорелось в душе негасимым маяком. Одна его сторона отгоняла тьму отчаяния, давая надежду. Другая же к этой тьме тянулась, заполняя душу противоречиями.
С одной стороны, Нокс жаждал выбраться из игры в реальный мир и зажить своей жизнью. Жизнью того… Кого? Он сам не помнил, кем был и чего хотел. Даже не был уверен, стоила ли та далекая распрекрасная реальность того, чтобы к ней возвращаться. Но вернуться было нужно. Да и как можно не желать спасения из плена?! Это же глупо. Поэтому Ноксу и не терпелось выбраться. Наверное.
С другой же стороны, все его воспоминания в Спиритуме, искусственные, фальшивые, сшитые из ненормальных, изуродованных кусочков, оказались… чересчур реалистичными. В начале Нокс не мог вспомнить всего. Но по мере выполнения заданий не только его, но и других духов Гримуара, перед взором лиса открывались очередные врата, впуская бури света и тьмы с отблесками былого.