Гримуар II
Шрифт:
Ирен одарила меня нежной улыбкой, а Маррайяш кивнул, складывая руки в своеобразном одобрении.
— Какого будет ваше желание?
Я указал пальцем на Беркли и произнес:
— Верни ему потерянные годы жизни, спаси от приблизившейся смерти.
— Да будет исполнена ваша воля.
В день трех великих поединков, в день, когда устрашающий чернокнижник явился в крепость Дистопию желая овладеть властью над Братством пиратов, небо над Тернистой гаванью озарил свет. Теплый и нежный, он опустился с небес и окутал каждого присутствующего, исцеляя мелкие раны и избавляя от переживаний.
На арену вышли двое. Никто из них не желал сдаваться. Никто из них не желал проигрывать. Юнец в черных как ночь одеяниях с рогатой короной противостоял старцу с громадным багажом опыта за спиной. Четыре могущественных духа с каждой стороны. Божественные отголоски прошлого против восставших из небытия слуг чернокнижника.
Ведьма издала сотрясающий земную твердь крик. Загорелось бушующее пламя, и тысяча теней взметнулись ввысь, обрушиваясь на врагов кровавым вихрем. Ледяная буря взревела по воле владычицы севера, богини замерзших рек и искрящегося снега.
В безумном танце, столь быстром, что людские глаза не могут уследить, зашлись два воина. Один не умолкал, ловко уходя от всех атак, другой нападал все с большей скоростью, разрывая могучими кулаками все на своем пути.
Монах стоял подле своего господина, защищая от вражеских атак и поддерживая соратников. Джинн кружился вокруг старика, а сотни его чар спасали союзников и обрушивали град волшебных стрел на врагов.
Муза ступила вперед, оглашая начало новой эпохи мелодией, что могла звучать лишь в чертогах небесных. Ее облик переменился. Ослепляющий свет залил остров теплом. Плавленое золото локонов заструилось, походя на сияние чистого волшебства, и белоснежная одежда окутала ее с ног до головы. Красавица, способная одним лишь взглядом поставить на колени любого мужчину, обернулась богиней. Земля и небо, жизнь и смерть, гром и молнии спустились с небес по ее зову. Бушевала буря. Благородный божественный дух с сияющим клинком из восточного предела схлестнулся в схватке с самой стихией.
Ни юнец, ни старик не желали крови. Лишь битвы. Через полчаса на арене остались лишь я и четыре духа Гримуара. Беркли оказался гораздо опаснее и искуснее Мкаббы, но я изначально воспринимал его как серьезного противника. Духи Гримуара своей силой повергли в шок всех собравшихся матросов.
— Благодарю тебя, король, — улыбнулся Беркли, слегка поклонившИись мне.
Я не выдержал и расхохотался. Ламнарес объявил об окончании поединков и заявил, что никакой коронации будет. Но позже добавил, что ни в коем случае нельзя пропускать коронацию.
— У меня не было и шанса. Духи Гримуара невероятны, — протянул Беркли.
— А на меня ты все эти силы пожалел? — фыркнул Мкабба.
— Если бы ты выжил, не пожалел бы.
— Должен был выжить, но твой рыжик просто… испарил меня.
— Так и знал! Значит то заклинание должно было спасти тебя? — воскликнул я, припомнив непонятный навык, примененный им.
— Вместо меня удар должен был принять Ананси.
— Энтропию таким не возьмешь, — нагло ухмыльнулся я.
— Энтропией?.. — удивился Беркли. — Ты заполучил ее от Аурелио?
— Да-а, что вам о
— Ничего точного, только слухи…
— Хватит!
Беркли и Мкабба не обратили особого внимания на Сяо Ян, но замолчали.
— Ты подставишь им свою спину? Этот старик переступал через большую часть своих союзников, не считая их за людей! А этот лжец вырезал всех старейших десяти племен Кахатты ради власти!
— Я дам им шанс. И тебе.
— А вот это самая большая ошибка, которую ты мог допустить.
Мне не понравились ее слова. От лукавой, игривой змейки не осталось и следа. Теперь она предстала в роли взбешенной женщины. Я отошел ближе к балкону. Толпа уже минут десять ждала хоть чего-то несмотря на то, что Ламнарес заявил об отмене вообще всего.
— Беркли, пусть меня услышат все.
— Готово.
Десятки тысяч пиратов, среди которых больше половины — игроки. Все прибыли в центр мира пиратства, Тернистую гавань, чтобы стать свидетелем смены власти, легендарного поединка. Но самой главной причиной для множества стало любопытство. Они жаждали узнать, какой недоумок умудрился заключить с пиратами какую-то клятву на крови, и что же он поставил такого важного? Пусть узнают.
— Я Гримм Низвергатель богов. Я один из того рода, кого вы зовете бессмертными. Мы из раза в раз возвращаемся из мира мертвых, гонимые великим Хтоном. Мы из раза в раз встаем с колен и идем в бой так, словно ничего не случилось.
Толпа молчала.
— Теперь я стал одним из четырех баронов Братства и… королем среди баронов. Отныне вся власть в моих руках. Уильям «Улей» Беркли, Мкабба «Потрошитель», Сяо Ян «Око дракона». Все три барона сохранят власть и влияние. Я лишь стану верхушкой пирамиды, главарем.
Пираты неодобрительно загудели. Змеиная дева едва слышно фыркнула.
— Но я отличаюсь от каждого из них. Как я уже сказал, я — бессмертный. Не важно, сколько раз меня предадут, захватят или убьют. Я буду возвращаться из преисподней вновь и вновь. Скорее всего, почти все сейчас подумали: «Если его схватят, он потеряет статус пирата». Верно. И что?
Молчание.
— Думаете, это меня остановит?
Молчание.
— Моя сила не в репутации и связях. Она здесь…
Я поднял Гримуар высоко над головой. Черные тени от Одеяния чернокнижника завихрились вокруг.
— Гримуар слился воедино с моей душей, и нет в мире способа разделить нас. Сколько бы раз меня не побеждали, убивали… я всегда буду возвращаться. И ничего важного при своих поражениях я не потеряю.
Крепость Дистопия, обращенная в арену, погрузилась в тишину. Казалось, никто даже дышать не смел.
— Я Гримм Предсмертный ужас, Низвергатель богов, Король пиратов… И самое главное, то, что дает мне силу, что и не снилась всему миру — чернокнижник.
***
Коронация прошла шумно и по-пиратскому. После демонстрации могущества мало кто решился как-то перечить мне. Конечно, некоторая часть игроков-пиратов решила, что проще присоединиться ко мне, другие бежали плакаться Кенинг Кью, предав Братство. Третьи — просто ничего не делали. Видимо, даже конец света не заставит их выбрать сторону, так пусть сидят и дальше в бездействии.