Грим
Шрифт:
Внезапно открылась дверца, и на водительское сидение, уклонившись от луча заклинания, забрался Филипп.
— Хорошая реакция, — похвалил он Гермиону. — И сообразительность. Я не догадался использовать воду.
— Куда вы исчезли?!
— Пытался устранить второго, но он успел создать портал. Нам необходимо поменять автомобиль.
— Трансгрессия все еще под запретом?
— Нет, но они этого ожидают. Среди маглов спрятаться легче, если скрываться от волшебников.
— Кто они?
— Наемные убийцы. Не самые лучшие, раз упустили нас, — Филипп оглянулся
Адреналин струился по венам вместе с кровью, притупляя боль. Гермиона провела рукой по шее, и боль дала о себе знать.
На дне бутылки оставалось немного зелья, и тратить их на мелкие царапины было верхом расточительности.
— У вас на плече ожог, — осторожно заметила Гермиона. — Здесь еще осталось на ваше плечо.
— Отлично. Ты водить умеешь?
Гермиона кивнула.
— На счет три трансгрессируй на мое место.
Тело распалось на мириады частиц и соединилось вновь. Гермиона вцепилась в руль автомобиля, пытаясь разглядеть в свете единственной целой фары дорогу.
— Эти наемные убийцы имеют отношение к исчезновению Ма… моего брата?
— Предполагаю, что да, — произнес Филипп, осторожно разрезая на себе местами истлевшую и обгоревшую рубашку.
Его грудь и живот покрывала сеть шрамов, старых ожогов. Но когда Гермиона увидела его спину, то едва не задохнулась от удивления. И дело было не в жутком виде обуглившейся кожи.
Увидев выражение ее лица, Филипп ободряюще улыбнулся.
— После бадьяна оно будет выглядеть не так впечатляюще, — ободрительно произнес он, леветируя бутыль бадьяна над самой раной.
Золотистые капли упали на рану. Филипп вздрогнул и облегченно вздохнул.
— Я видела идентичную татуировку на спине другого человека.
— Расскажешь в безопасном месте, — отрывисто произнес Филипп после минутной паузы.
— И скоро мы туда доберемся?
Ее вопрос остался без ответа. На ближайшей заправке Филипп заставил ее остановиться. Не выходя из машины, он произнес заклинание сна. Работник заправки не успел выйти из здания и, закрыв глаза, мягко упал на пол.
— Чтобы в его памяти не осталось наших лиц, — объяснил Филипп.
Он перенес Анабель в зеленый пикап (машину работника заправки) и, сунув в руки Гермионы несколько банкнот, отправил в магазин за продуктами. Оставив на кассе придорожного магазина деньги, она взяла две бутылки воды и пачку печенья. Скудный выбор не позволял размахнуться.
Филипп ждал ее снаружи, одетый в рубашку спящего заправщика. Их старый основательно покореженный автомобиль исчез. Не выказывая удивления, Гермиона забралась на переднее сиденье. Филипп дождался, пока она спрячет покупки, и взмахнул руками. Слева и справа от их автомобиля появились еще два, абсолютно идентичные. На месте водителя сидели хмурые мужчины с наполовину седыми головами, а рядом с ними — бледные девушки с длинными розоватыми полосками шрамов на шеях.
— Фантомы, чтобы сбить их со следа, — объяснил Филипп.
Гермиона кивнула. На вопросы не хватало сил.
*
Они
В свете дня дорога казалась безопасной. Но в каждом звуке клаксона проезжающего автомобиля Гермиона слышала угрозу. Напряжение не отпускало, и она держалась на пределе возможностей.
«Где же ты, Малфой? Что бы ты сказал о событиях прошлой ночи?» — подумала Гермиона, прежде чем заснуть.
В западной части Сан-Антонио Филипп нашел неприметную гостиницу. Полубезумная старуха-хозяйка сдавала комнаты почти за бесценок. Они сняли два номера: одноместный и двухместный. Оставив Филиппа с Анабель, Гермиона забралась в соседний одноместный номер. И даже крики из соседней комнаты не помешали ей заснуть.
Ей снился Хогвартс. Шумиха в Большом зале. Гарри и Рон сидели по бокам от нее и обсуждали новую тактику в квиддиче. Дин Томас экспериментировал с заклинаниями и добился снегопада, обрушившегося на стол Гриффиндора. Синие снежинки накрыли незадачливого волшебника с головой, и Дин радостно выкрикнул, что они съедобные.
Гермиона еще долго лежала, не открывая глаз, в отчаянной попытке сохранить в памяти картины сна.
Неважно было, сколько времени она проспала, в каком городе находилась и времени, в котором жила.
Она так хотела домой. Не хотела исполнять чужую волю и бросаться в самое пекло. Ей нужен покой, привычная обстановка и переживания исключительно по поводу не сданного вовремя эссе.
Вспомнив об Анабель, находящейся в соседнем номере, Гермиона устыдилась собственного малодушия. Анабель была совсем одна во всем мире, без родных и любимого человека. У Гермионы же была семья и угасающая надежда увидеть своего любимого человека живым.
«Хватит жалеть себя, Гермиона Грейнджер».
Обнаружив в соседнем номере часы, Гермиона поняла, что проспала около девяти часов, а страшные события навсегда остались во вчерашнем дне. Филиппа не было. А Анабель спала на кровати, бледная и осунувшаяся.
Услышав шаги Гермионы, она проснулась.
— Как ты себя чувствуешь?
— Плохо, хоть и рана затянулась.
— Анабель, мне так жаль…
— Я знаю, — тихо ответила Анабель. — Но я даже не успела проститься с ним. Не побываю на похоронах. Столько людей погибло из-за меня.
— Глупость. Как можно быть виноватой в том, что каким-то уродам вздумалось убить невинных людей?
— Я колдовала.
— И что?!
— Я дала обещание. Обещания нельзя нарушать, — произнесла Анабель и впала в тревожное болезненное забытье.
Мозаика складывалась в единую картину. Будущее становилось понятным. Через сорок лет Анабель умрет одна в собственной квартире. У нее не будет мужа и дочки, которой она бы передала драгоценную трубку. Сломленная Анабель теперь напоминала ту женщину с болью в глазах, которую Гермиона встретила в паршивом баре «Приют оборотня».