Грим

Рerson

— Ты догадливая.

Гермиона протянула Драко скомканное письмо. Он быстро перечитал его, сложил и спрятал в кармане мантии.

— Ты обещал взять меня с собой, — напомнила Гермиона.

— А зачем ты мне?

Обида. Непонимание. Гнев.

Гермиона замерла, с недоверием глядя на Грима.

— Что означают слова «зачем ты мне»? Ты не спрашивал об этом, рыдая на моем плече.

Драко дернулся, как всегда от упоминания той ночи.

— Я думала, ты понимаешь. Я теперь связана с делами Ордена и демонами как и ты. На меня охотилось чучело, и тот, кто его

послал, знает о моей причастности. Я под ударом, а не ты. Меня знают в лицо, меня чуть не убили, а не тебя!

И теперь я не остановлюсь, пока не узнаю, кто за всем стоит, чтобы хотя бы спать спокойно! Не вздрагивать по ночам от любого звука и не просыпаться в холодном поту, когда чучело снова и снова убивает меня крюком!

Гермиона сорвалась на крик, ее лицо неестественно побледнело, в глазах читался вызов к Гриму и ко всему миру в целом.

Драко вальяжно развалился в кресле, положил руку на подлокотник, подперев подбородок ладонью.

— Нечего воздух сотрясать криком. Ноги в руки, Грейнджер, собирайся.

Гермиона тяжело вздохнула. Все желание и настрой отправиться в путь с Гримом исчезли. Но не зря она столько готовилась и нарушила пару школьных правил.

«В последний раз, а потом пусть Грим катится ко всем чертям!»

Гермиона вытащила из шкафа объемный пакет и скрылась в ванной.

Прошло около пятнадцати минут, а она не появлялась. Драко заскучал и от нечего делать читал недописанное сочинение по Зельеварению, пытаясь запомнить некоторые моменты, дабы не просиживать часы в библиотеке в обществе пыльных воющих книг.

Дверь ванной комнаты отворилась бесшумно. Из нее вышел довольно улыбающийся молодой человек в черной мантии волшебника.

========== 17 глава. Damaged People ==========

We’re damaged people

Drawn together

By that we are not aware of

Disturbed souls

Playing out forever

These games that we once thought we would be scared of

When you’re in my arms

The world makes sense

There is no pretense

And you’re crying

When you’re by my side

There is no defense

I forget to sense

I’m dying

Мы - обиженные люди,

Объединённые

Чем-то непонятным нам…

Потревоженные души,

Вечно заканчивающие играть

В эти игры, которые когда-то казались нам пугающими…

Когда ты в моих объятиях,

Мир приобретает смысл.

Никакого притворства,

А ты плачешь…

Когда ты вместе со мной,

Я не могу защититься.

Я забываю об ощущениях,

Я умираю…

Depeche Mode — Damaged People

Когда Малфой заметил Гермиону, он на миг обомлел, а потом на него внезапно нахлынул приступ кашля. Порванные связки все еще давали о себе знать.

— Лонгботтом? — сиплым голосом спросил Драко.

— Ты знаешь Невилла?

— Виделись, — лаконично ответил Грим.

— Ты учился в Хогвартсе?

— Да нет

же. Слушал его жалостливое выступление в суде над Кэрроу.

«Грим был там», — с обидой подумала Гермиона. Возможно, она видела его тогда, сидела недалеко от него и не подозревала, что он находится рядом. Гриму же, похоже, было все равно. Если он хотел видеть Гермиону, то мог в любой момент, не предупреждая, трансгрессировать к ней в комнату или вызвать с помощью кристалла, и она бежала на встречу с ним. Его совершенно не заботило, занята ли она. Единственный раз, когда Гермиона не ответила на его зов, Грим заявился к ней в душ, потому что ему было надо.

Как же ей это надоело. Она ничего не знала об этом человеке, кроме обрывочной бессвязной информации. Грим появлялся и исчезал, когда хотел, пропадал неделями и никогда не объяснял причину своего отсутствия. Но что-то все равно тянуло Гермиону к нему, заставляло следовать за ним неизвестно куда, безоговорочно доверять ему.

— Ты имеешь что-то против Невилла?

— Нет. Меня не интересуют тупицы вроде него.

— Он не тупой, — сквозь зубы, произнесла Гермиона. — Невилл — настоящий герой! Он терпел пытки Кэрроу, сражался против Пожирателей, поддерживал дух остальных школьников и показал себя храбрецом! Не зря Распределяющая шляпа отправила его в Гриффиндор!

— Святые гриффиндорцы — храбрецы и смельчаки, защитники бедных и угнетенных! — с сарказмом произнес Малфой. — Пристанище глупцов, лезущих на рожон при каждом удобном случае. Везде суете свой нос, везде лезете со своей заботой. И лишь вы способны спасти мир! Остальные не могут. Они же не учились на славном факультете Гриффиндор!

Малфой замолчал. Драко Малфой при любой возможности унижает гриффиндорцев, но не Грим. Об этом не стоит забывать, давая волю накопившемуся гневу. Смешно. После всего, что с ним произошло, Малфой все еще остро реагирует на гриффиндорское самодовольство.

— Если бы ты учился в Хогвартсе, то однозначно в змеином гадюшнике — на факультете Слизерин. Сделать что-либо без соответствующей оплаты или личной выгоды, добиться успехов упорством и тяжелой работой, помочь человеку ниже себя по статусу — не для них. Как видишь, у тебя с ними много общего! — с противной улыбочкой на устах произнесла Гермиона

— А ты, конечно, у нас такая правильная! — яростно воскликнул Грим, хватая Гермиону за подбородок и заставляя взглянуть в его лицо. — Спасла магический мир, помогла шрамоголовому недоумку убить лорда!

Дорогие мои, не стоит благодарности! — копируя ее голос, произнес Малфой. — Давайте сразу аплодисменты, восхищенные слова, горящие улыбки, дорогие подарки, слезы благодарности, фотографии и интервью в газетах!

— Сейчас ты так напоминаешь мне Малфоя, — после паузы произнесла Гермиона, — вплоть до интонаций в голосе. Удивительно, что ты еще не называешь меня грязнокровкой! Тогда сходство было бы полное.

Грим не собирался больше препираться, чувствуя, что еще немного — и у Гермионы не останется сомнений в отношении его настоящего имени. Он грубо схватил девушку за рукав мантии и трансгрессировал.