Григорий + Комитет
Шрифт:
И уселся на краешек дивана, знакомя руку с лицом.
– А ещё говорят, что я – ненормальный…
– Но ты же обо мне позаботишься?
– Запру дома на балконе, дам стакан воды и корку хлеба! Пока не родишь хоть одну стоящую картину или сделаешь что-то связанное с искусством – хрена с два оттуда выпущу! И секса лишу!
С одной стороны, Хитоми поняла, что я уже шучу, но, если судить по голосу, Змейка действительно восприняла меня всерьёз.
– Я честно исправлюсь – не надо запирать на балконе! – простонала она, словно жертва убийцы. – Я исправлюсь! Честно! Больше никаких обращений
– Скоро увидим… – я скептически посмотрел на неё.
– Конечно, наши разборки стоят на первом месте, вот только давай ты всё-таки сегодня покинешь академию, Цукуне? – вкрадчиво произнесла она, пытаясь делать настойчивый вид.
– Неть.
– Цукуне! – уже Змейка повысила голос.
– А что не так?
– Ну, – она даже стыдливо отвела глазки в сторону, – ты же… человек.
– Окей. Человек. И что дальше?
– Тебя что, Цукуне, совсем ничего не смущает? – она указала на себя, на свои косички, что частично обратились змеями, а затем на ближайшее окно. – Я – монстр, а ещё ты находишься в колледже для монстров! Ты что, самоубийца?
– Ишигами, солнышко, – я попытался добродушно улыбнуться, но её что-то перекосило от моего мрачного вида, – я здесь, считай, месяц пробыл в отношениях с монстром, который мне нравился несмотря на своё происхождение. Плюс мы весело проводили время, общались обо всём и ни о чём, а также у нас был страстный секс безо всякой ксенофобии. Думаешь, меня за всё это время смутило, что я спокойно учусь и общаюсь с представителями иных рас? А вот хрен! В вашем мире я могу и гарем завести, и денег заработать, и дело своё открыть, и жить весело в отличие от серых будней людского мира, где мне светит участь разнорабочего или офисного планктона. А в Японии вообще надо задницу порвать себе и окружающим, чтобы хоть чего-то добиться. Да вы меня обёрнутым колючей проволокой и подожжённым веником отсюда не выгоните!
– А как же твоё происхождение? – обеспокоенно спросила она. – Ну да, тебе немного повезло, и ты родился сильным шаманом, но Кёя – один из ёкаев высшего порядка! Сколько бы ты ни был хитрым, изворотливым и подготовленными, тебе с ним не тягаться!
– А духи типа неудел?
– Где ты найдёшь столь великих духов, что решат твои проблемы?! – с упрёком спросила она, хотя сейчас в её голосе отчётливо ощущалось волнение.
– В таком случае я парирую – теперь тебе со мной тоже не тягаться, Хитоми, – хмыкнул в ответ, скрестив руки на груди.
– Ты что, меня сейчас провоцируешь? – её волосы обратились в змеек и тихонько зашипели.
– Констатирую факт, – пожав плечами, ответил ей. – Я подготовлен к встрече с тобой и тем более, смысл нам с тобой бороться… ну, если только в постели? Ладно, ты меня поняла, что я уже давно знаю, как с тобой иметь дела и уверен, что ты мне в любом случае уже не навредишь, ибо сейчас ты уже более ясно мыслишь и вряд ли захочешь убить своего мужчину, – она лишь слегка покраснев отвела взгляд. – Мне здесь нравится, Хитоми! Пожив тут пару месяцочков с вами, понял, что желания покидать эти стены и бросать друзей и близких у меня, к счастью, нет. А делать это ради тебя одной…
А вот горгона не сдержала эмоций.
– Я боюсь за тебя и за то, что Одзаки попросту испепелит любого, кто попытается тебе помочь! –
Чувствуя, что фантазия Ишигами ушла куда-то далеко вперёд, я, на всякий случай, слез с дивана и отошёл подальше, ибо мне стало как-то не по себе. Страшная женщина… особенно когда то любит, то ненавидит, то снова любит.
Но…
– Вы-таки, Ишигами Хитоми, предлагаете мне, Цукуне Аоно-Абзацеву, покинуть сие чудесное заведение, бросить уже налаженный относительно законный метод отъёма денег у студентов и уехать с вами в неизвестность, живя как бог подаст? Неужели вы не знаете, что любой торговец знает, что без клиента нема гешефта! А шоб до новых клиентов доехать, отмахиваясь по дороге от всякой шантрапы, отгрузить нелюдям хоть оригинальный товарчик, хоть контрабанду с мира людей нужна полноценная торговая площадка и заработанное имя, непосильной работой языка. Я вас умоляю, Ишигами, после таких слов, мои кудри от шока выровнялись! Может вы ещё мне предложите раздавать деньги направо и налево, словно я не истинный одесит, а какой-то глупый альтруист…
– Цукуне?.. – Хитоми отползла к краю дивана. – Ты чего?
– А того, что не хочу менять условия жизни, когда мне и так всё нравится. Тем более, вот мы сбежим, поселимся и проведём пару лет душа в душу, но рано или поздно мы с тобой разругаемся, а я на эмоциях свалю на недельку-другую к друзьям или родителям, случайно или намеренно изменю тебе, а ты после такого «подарочка» психанёшь и пойдёшь обращать невинную жертву обстоятельств в камень. И так каждый раз как у нас начнутся ссоры, пока я не найду у тебя в кладовке склад мужских скульптур с отколотыми детородными органами. Вот поэтому я не согласен с твоей идеей! И вообще хочу много жён, любви, и чтобы в женском коллективе не было конфликтов.
– Ты себя сейчас сам слышал? – ухмыльнулась горгона, поражаясь моей наглости. – Может тебе ещё Микогами в зубах будет тапочки носить, а Акаша Бладривер каждое утро ублажать ротиком прямиком с того света? Ничего себе у тебя запросы! Женщины, любящие одного мужчину, в гареме и ещё должны жить вместе, буквально целуя друг друга в задницу, попутно имитируя идиллию… я тебя умоляю, Цукуне.
Понимаю. Путь тернист… а возможно будет не одна поножовщина, но всё-таки!
– Учитывая, что иные расы чаще всего являются долгожителями, вы, лет, эдак, за 40-50 успеете сдружиться, а до этого будем учиться уживаться… и уважать друг друга.
– Ты весьма оптимистичен, как я погляжу! – прищурилась Змейка.
– Скорее раз уж вознамерился собрать вокруг себя лучших девочек, то пусть они сразу пытаются дружить и искать общие точки соприкосновения, дабы потом не было делёжки, склок, драк и жалоб мне друг на друга. Тем более, ты мне нравишься Ишигами, и твоя непосредственность смогла покорить меня, и я бы рано или поздно начал пытаться поймать тебя и уламывать выйти замуж.
Неважно какими способами, ибо от такой шикарной девочки я хрен откажусь!