Григорий + Комитет
Шрифт:
Нарастив темп, я понял, что скоро настанет и моё время.
– Куруму, я сейчас…
– Я… я-а-а-а! Я же суккуб! – кажется, она даже высунула язычок. – Давай… а-а-ах!.. в меня! М-м-м-м!
Большего мне и не требовалось, так что, ускорившись ещё сильнее, я извергся внутрь киски, от души наполнив её.
– А-а-а-а-а-ах! – блаженно простонала Куруму. – Так много энергии! Никогда не чувствовала себя такой переполненной… сколько жизненной силы! М-м-м-м! Как же хорошо!
Вытащив агрегат, я уселся рядом, а Куруму сразу же прильнула к члену и стала с удовольствием чистить его, постепенно
– Верёвки… готовы… господин… – тем временем отозвалась запыхавшаяся Кейто, что уже ласкала себя пальцами и смотрела на суккубу с завистью.
Куруму перестала облизывать мой нефритовый посох, и я прошествовал к дзёрогумо.
Я забрал моток сплетенной паутины и припал к её алчущим губам, и Кейто страстно ответила мне. Девушка прильнула ко мне всем телом, жадно целуя, а я тем временем протянул веревки подошедшей Куруму. Суккуба тут же хищно улыбнулась, закусив губу, и встала позади дзёрогумо. Хорошая девочка, поняла мою задумку.
Не прерывая поцелуев, одной рукой я ласкал грудь Кейто, а второй спустился к её киске, в нетерпении истекающей любовными соками. Девушка приглушенно стонала и подрагивала от моих прикосновений, горячая и податливая, она так отчаянно желала меня, что я на секунду забылся и хотел уже было войти в неё, наплевав на план.
Но я взял себя в руки. Я притянул Кейто к себе, направив член между её бедер, и теперь он терся о набухшую киску, дразня девушку, а я тем временем целовал её шею и гладил плечи, медленно заводя её дрожащие руки за спину. Куруму тут же принялась связывать запястья.
– А? – удивилась Адзума. – Хозяин, что вы…
– Ты должна быть наказана, уже забыла?
– Но… м-м-м-м!
Я заткнул Кейто поцелуем и принялся дразнить её с двойным усердием. Демоница тем временем колдовала с паутиной, оплетая руки и грудь дзёрогумо и осыпая поцелуями её спину. Петля за петлей веревки огибали тело Кейто, постепенно лишая её подвижности. Девушка несколько раз порывалась отстраниться от поцелуев и возмутиться, но она была зажата между двумя телами, и чем больше узлов возникало на веревках, тем неудачнее были её попытки.
Наконец Куруму вложила мне в руку конец паутины. Я отошел от Кейто, и демоница тут же заняла мое место, принявшись страстно целовать уже еле стоящую на ногах дзёрогумо. От этой картины во мне проснулось ещё большее желание… Но сначала наказание для проигравших.
Я перекинул конец паутины через балку под потолком, натянул и закрепил, а затем похлопал Куруму по плечу, давая понять, что дело сделано. Суккуба отошла от Кейто, и теперь мы вместе могли насладиться проделанной работой.
Разгоряченное тело изнывающей от желания дзёрогумо, которая выглядит слегка испуганной, но в целом готовой к новому опыту, удерживается на месте крепкой веревкой, сотканной самой пленницей. Паутина обходит налитую грудь со всех сторон, подчеркивая объемы, вздымающиеся в такт глубокому дыханию, и крепко прижимает к торсу руки, лишая девушку возможности оказать хоть малейшее сопротивление. Весьма возбуждающе!
– Неплохо, да? – спросила Куруму, явно довольная собой.
Учитывая, что та недавно связывала
– А ты, значит, кое-что понимаешь в связывании?
– Только азы. Мама рассказывала мне на всякий случай. Вышло не супер, но для первого раза вполне, – ответила демоница, любуясь работой.
– Хозяин… - пролепетала Кейто с таким нетерпением, что заставлять её еще ждать не вышло бы при всем желании.
Я подошел к девушке и схватился за её бедра, оторвав ноги от пола, отчего дзёрогумо испуганно вскрикнула. Теперь её держит лишь уходящая к потолку веревка и мои руки, пока мой член скользит поверх истекающей соками горячей киски. И я вошел в это мягкое, жаждущее моего члена лоно. Кейто восторженно застонала, она наслаждалась своим наказанием и пыталась извиваться в такт моим движениям, подмахивая тазом.
– Ах! Цукуне!.. Ты… ты… лучший, Хозяин… Ах!
От вида погружённого в экстаз лица паучихи внутри меня что-то щёлкнуло. Я жадно схватился за её зад и принялся наяривать, как отбойный молоток. Кейто тяжело задышала, её сладкие стоны временами уже переходили в крик, а когда она закатила глаза и высунула язычок, я понял, что первый заход совсем скоро подойдёт к концу. Взявшись покрепче, я стал входить ещё глубже, отчего комитетчица застонала пуще прежнего. И вот её тело изогнулось и забилось в судорогах, а вскоре Кейто обмякла, безвольно повиснув на моих руках и тяжело дыша.
– Куруму! – я позвал все это время наблюдавшую и одновременно ублажающую себя хвостиком демоницу. – Помоги-ка.
Куруно резво подскочила ко мне, чтобы поддержать дзёрогумо, а я тем временем отвязал веревку от балки. Кейто не устояла на ногах и вместе с демоницей рухнула на пол, обессиленная, но крайне довольная.
– Ай-яй-яй, Адзума, разве правильно так наслаждаться наказанием, м? – спросил я паучиху. – Раз такое дело, мы должны продолжить.
Я подогнул аппетитные ножки Кейто и принялся связывать их остатками веревки.
– Раз мой милый занят, давай ты немножко развлечёшь меня? – прошептала разгорячённая Куруму…
…и села дзёрогумо на лицо. Кейто ненадолго затихла, но вскоре принялась удовлетворять демоницу своим языком. Куруму вновь затряслась, а её игривый хвостик направился к сокровенному месту Адзумы, радостно дразня его, отчего выигрывали обе стороны.
Кончик сердечка тщательно изучал каждый уголок и даже с некоторым любопытством забирался внутрь, пока Куруму, закусив нижнюю губу и лаская свою грудь, стала снова постанывать.
Ну и действо! Хоть на видео снимай и в сеть выкладывай…
Эластичный хвостик демоницы потихоньку проник в мокрую киску Адзумы, начав неистовствовать прямо внутри, пока сама комитетчица лишь страстно мычала и извивалась настолько, насколько позволяли узлы. Мне даже пришлось удерживать вторую ногу, чтобы нормально её зафиксировать.
– Ах!.. Такое не сделать… с Юкари… Да-а-а-а…
– М-м-м-м-м!
– Лучший язычок… Давай, Адзума… Продолжай…
Их неистовство продолжалось, шаловливый хвостик суккубы делал свою грязную работу, приближая паучиху к очередному оргазму… хотя, судя по закатившимся глазкам Куруму, демонесса тоже недалеко от экстаза.