Гриф
Шрифт:
— Знаешь, Юрик. А я вот, может, и не откажусь. Но не «пехотинцем» рядовым, а бригадиром.
— Так вот сразу и бригадиром… Ты знаешь, сколько надо попахать, чтоб…
— А ты знаешь, сколько надо своей крови пролить, чтоб стать сержантом спецчастей? Так что, не боись, справлюсь. Пойду, если дашь мне возможность создать свою бригаду в твоем районе: будем работать как бы на тебя, то есть признавая тебя смотрящим…
— А если не признавать, так лучше и не начинать. Кто не признает, на тех каток наезжает…
— Это я понимаю. Признаю. Но людей
— Какая же? — поднял брови Корень. Одна бровь не поднималась, потому что ее пересекал короткий, но глубокий шрам, и когда Корень поднимал брови, выражение лица у него всегда получалось ироничным.
— Буду банки брать, — мечтательно, с детской улыбкой сказал Бич.
У него это получилось так забавно, что Корень и Князь расхохотались.
— Все банки Москвы только и ждут, чтобы ты их взял со своими бойцами. Чудак ты, Бич, банки — это высочайшая квалификация. А ты и твои парни лопухи.
— Аккуратнее на поворотах.
— В своем деле, возможно, мастера, а в нашем — лопухи. Ну, что загадывать. Начни с малого — с мелких отделений Сбербанка, с обменных пунктов. Научишься брать серьезные сейфы и филиалы, в которые свозится крупная выручка, валюта, тогда можешь попробовать и крупные банки.
— В том числе — за рубежом, — уточнил Бич.
— Ну, ты даешь! И мне твое нахальство даже нравится. Плохой тот солдат, который не мечтает стать генералом. Я, например, хочу стать смотрящим по всей Москве. «Ладугу» убили «азеры», "Хеврона" — китайцы, сейчас смотрящий «Михей». Но и на него, возможно, уже выкована пуля.
— Значит, и для тебя будет пуля, когда станешь смотрящим. Стоит ли так рисковать?
— Э, братан, Москва того стоит.
Они сидели в ресторане "Встреча на Маросейке", в небольшом кабинете без окон — стол на шестерых, вдоль стены — диваны, кресла, столики с сигаретами, пепельницами, два стола для закусок и напитков. Официанты в комнату старались заходить пореже. Владелец ресторана был "под крышей" у «Корня» и соблюдал все условия их соглашения, — не только сбрасывал обещанный процент от прибыли, но и безмолвно накрывал стол для своего покровителя и его друзей. Счет, естественно, не предоставлялся.
— Знаете, о чем я мечтал, пока хлебал баланду в СИЗО и жевал сырой хлебушек в ШИЗО, пополам со слезами…
— Твоими? — насмешливо переспросил Корень.
— Нет, вертухаев. Им со мной одни слезы были. Сильно я самостоятельный. Так вот, братаны, мечтал я о куске поджаренного на вертеле поросеночка.
— Так что же тебе мешает реализовать мечту?
— А ничто. Вот я и говорю, — хорошо, когда мечты сбываются. А поросят жарят в этом «твоем» ресторане отменно.
— А помнишь, как мы в детстве мечтали мороженого досыта наесться? спросил Корень.
— А то… Ты будешь смеяться, но я, когда получил первую зарплату, уже на родине, после того как оттрубил
— И ангины не схватил?
— Так я не в один заход. А в несколько. И в жаркий день.
Выпили еще по одной — под соленые рыжики.
— Знаешь что, братан, — повернулся к другу детства Корень. — Зачем тебе напрягаться? Вот тебе ключи от «Ниссан-патроль», в бардачке документы, доверенность и прочее, под сиденьем — ствол не засвеченный. И тачка чистая. Владей. А то тебе много по Москве придется ездить, пока свою бригаду соберешь.
— Спасибо. Только ведь доверенность-то…
— На твое, на твое имя…
— А как ты…
— Рассчитал… Прикинул — куда тебе деться? За тобой менты по следу идут, тебе без нас — каюк. А с нами еще поживешь. А ты, Князь, все же подумай. Может, и ты? У меня хватит тачек и стволов, чтоб экипировать новых корешей.
— Спасибо. Только я планов не меняю. А вот если у тебя есть свои люди в окружении директора НИИ, в котором наш друг перед отсидкой служил, выведи на них.
— Своих нет, но таких, кому можно довериться или на кого можно надавить, — поищем. Как НИИ ваш называется?
— НИИ проблем мозга, — ответил Бич.
— Ладно. Еще какие просьбы?
— Ствол. Лучше «беретту». Мое любимое оружие, — сказал Князь.
Корень вынул из кармана висевшего на спинке стула пиджака мобильный и набрал номер:
— "Митяй", доставь к ресторану «Встреча» одну «белочку». С «маслятами»…
— Спасибо. И еще одно. Мне почки попортили вертухаи. Врач в СИЗО наказал сразу, как выйду, показаться хорошему урологу. Есть такой на примете? И чтоб не болтливый был.
— Молчаливые у меня знакомые в основном венерологи, — усмехнулся Корень. — Но… Погоди, есть такой. И практикует недалеко отсюда, на Мясницкой.
…Через час Князь уже сидел в приемной доктора Абрама Несторовича Каценеленбогена. В приемной было пусто. Не потому, что в сей поздний час не нашлось желающих, получить у доктора квалифицированный совет. Просто Корень предупредил, что пациент, которого он направляет доктору, не любит больших скоплений народа. Доктор отпустил больного, находившегося на приеме, и, извинившись, сославшись на срочный вызов на консультацию в «Кремлевку», отправил своих пациентов восвояси. Так что сейчас Князь сидел в роскошной приемной наедине с длинноногой секретаршей в ожидании, когда светило урологии помоет руки и пригласит его в кабинет.
…Осмотр принес малоутешительные результаты.
— Была травма? — пристально глядя в лицо Князя, спросил доктор.
— Да, автомобильная авария. Сильный удар по почкам: дальше ничего не помню.
— Понятно, понятно. Почки, конечно, травмированы. Так больно? А так? Сейчас мы вам УЗИ сделаем. Молочного не ели, не пили в последние часы?
— Нет, — усмехнулся Князь и дохнул на холеное, чуть брезгливое лицо доктора ароматом хорошего армянского коньяка.
— Ну, что… Жить будете.
— Спасибо.