Гриф
Шрифт:
— По-турецки? С гущей, с пенкой, а?
— Да.
— Через пять минут будет кофе — крепкий и горячий, как поцелуй вашей любимой девушки, — улыбнулся обаятельный владелец ресторана.
А Василий Андреевич размышлял о том, что сказал ему час назад в Центре электромагнитной безопасности Григорий Юрьевич:
— Вы спрашиваете, может ли электромагнитное поле принести вред человеку?
— Да.
— Держу пари, что вы не физик.
— Вы выиграли пари, профессор.
— Но это же общеизвестно…
— Каким образом приносится вред? Механизм какой?
— Наиболее
— И в результате? Если, скажем, меня действительно сосед облучает?
— Гарантирую вам невроз, ослабление памяти, частые простуды. Иммунная система вашей, так сказать, безопасности начинает халтурить.
— И все это действительно серьезно?
— Более чем. Со временем, если вы не приструните вашего сумасшедшего соседа, это может привести к более тяжким недугам: опухоли мозга, раку крови, тяжелым нейродистрофическим заболеваниям.
— А если нет никакого соседа, а последствия его воздействия есть? Я имею в виду так называемый «естественный», а на самом деле противоестественный фон в крупных городах?
— Вы правы. Он есть. И мы с вами тоже, вне зависимости от наличия соседа-психа, обладающего познаниями в физике, постоянно подвергаемся воздействию электромагнитных полей.
— Источники?
— Самые разнообразные. Хотя бы бытовые электроприборы. Сосед-чистюля ежедневно пылесосит свою квартиру, — поля, образуемые при этом, воздействуют и на вас. Ho не спешите, заслышав шум пылесоса, бежать к соседу и применять меры физического воздействия. Это поле еще слабо. Вот вам пример: предельно допустимая мощность поля, в котором постоянно находится человек, — 0,2 микроватт. А если вы бреетесь электробритвой, то без всякого соседского пылесоса получаете до полутора тысяч.
— Но я бреюсь раз в сутки, и всего минуту-две.
— Это вас и спасает. А вот если на вас оказывают полевые воздействия множество электроприборов в течение суток, — сотовый телефон, электрофен, микроволновая печь, компьютер, кофемолка, даже обычная электроплита, то суммарное поле, воздействующее на ваше тело, может оказаться слишком опасным.
— В Генеральную прокуратуру нередко обращаются отчаявшиеся найти защиту граждане, — описывают жуткие истории про "нехорошие квартиры", про целенаправленное магнитное излучение, полевое воздействие. Я раньше считал авторов таких писем обычными «чайниками». Но, насколько знаю, по мере возможности все письма в прокуратуру у нас проверяются. Правда, пока не слышал, чтобы прокуратура реально помогла кому-нибудь. А на самом деле, бывают такие «нехорошие» квартиры, как у Булгакова?
— Бывают. Недавно наши специалисты выезжали в одну такую квартиру в ответ на просьбу о помощи, — к нам ведь с такими вопросами обращаются, думаю, чаще, чем в Генпрокуратуру.
— К нам обращаются те, кому вы не помогли.
— Но мы действительно иногда помогаем. Вот и на этот раз: провели замеры. Убедились: из-за стены, возле которой стоит кровать нашего клиента, действительно идет мощное электромагнитное излучение, причиняющее серьезный вред здоровью.
— Вы
— Ничего подобного. Никакого детектива. За стеной был расположен… трансформаторный шкаф, питающий весь 22-этажный дом. Токи шли огромные.
— И как же вы смогли помочь своему клиенту в такой ситуации?
— Мы дали экспертное заключение. На его основе клиент может требовать либо отселения, либо перенесения трансформаторного шкафа в другое место.
— Ну, это когда еще решится, а первое время что делать?
— Переставить кровать в другой угол. А на это место поставить платяной шкаф. Шубам от магнитных полей ни жарко ни холодно.
— До кровати поле "не достанет"?
— Известно, что электромагнитное поле слабеет по мере удаления от источника. Так что уже в полутора метрах от опасного места все показатели будут в норме.
— Значит, все эти рассказы о якобы двигающихся по Москве машинах с сильными электромагнитными установками — сказки?
— Ну, не сказки, преувеличения.
— На жильцов квартир домов, мимо которых проезжают машины, нельзя оказать воздействие?
— Маловероятно. И кратковременность воздействия, и расстояние. А вот на большую толпу, движущуюся по центру улицы, такие машины, скажем, расставленные вдоль проспекта, оказать воздействие могут.
— То есть?
— Ну, например, пригасив или, наоборот, усилив экстремистские настроения?
— Интересные вещи вы мне рассказываете. И есть основания?..
— Есть. Мы делали замеры во время всех демонстраций, начиная с 1991 года.
— И?
— Не для печати пока. И без комментариев. В случае официального запроса Генпрокурора, я, естественно, предоставлю все интересующие вас материалы.
— А сейчас? У меня же удостоверение!
— И все же, поостерегусь. В Генпрокуратуре тоже разные люди работают.
— Хорошо. Без обид. Будет у вас запрос. И. о. Генпрокурора устроит? Или одного из его заместителей, например, зама генпрокурора по следствию.
— Почему именно он?
— Он курирует наш отдел.
— Хорошо. Устроит.
— Но вообще-то, сколько здесь мистики, а сколько реальной опасности?
— Пятьдесят на пятьдесят. Конечно, многие утверждения о зомбировании выглядят на бытовом уровне просто смешно. Так, мы выезжали в одну "нехорошую квартиру": женщина утверждала, что ее зомбирует сосед. А возможно — и КГБ (она называла ФСБ по-старому), хотя и не могла объяснить, зачем.
— И что, кто раскололся первым, сосед или ФСБ?
— Кухня. Она большую часть жизни проводила на кухне. На крохотном пятачке маленькой кухни в «хрущобе» одновременно работали установки электрогриль, электроплита, микроволновая печь, телевизор, тостер. Включив все это и встав на пересечении электромагнитных полей, она каждый раз чувствовала себя плохо… Тем более, она оказалась аллергиком…
— В смысле?
— Ну, есть люди, реагирующие на травы, запахи, холод, — слышали?
— Ну, да, аллергии. Но тут-то на что?