Грезы

Эстрада Рита Клэй

Первые два месяца после переезда сюда Мэри проводила все вечера одна, наслаждаясь тишиной и предаваясь своим мыслям. До того как в ее жизнь вошел Грег, она могла поклясться, что предпочитаеттихие и одинокие ночи.

И как быстро все переменилось! Как быстро она привыкла к его присутствию! Согласилась даже, чтобы он ночевал, только бы не уходил. Чувствовалась какая-то неизбежность в том, что они вместе, что они займутся любовью. Она не боялась его, нет, она просто не хочет увлекаться

им до такой степени, как это было с ней раньше. Она будет себя вести, как делают мужчины: поиграет, получит удовольствие и приблизится настолько, чтобы они оба были довольны, а потом — посмотрит.

Пожалуй, стоит рассказать Грегу о своем романтическом наборе, но где же набраться мужества! Мэри подумала, что надо подойти к нему, обнять его широкие плечи, поцеловать, отбросив всякие сомнения по поводу следующего шага, и опять не хватило духа. Ноги не шли. Тогда Мэри стала фантазировать, как лежит в его объятиях… Она так вымоталась от нервного возбуждения, лихорадочных мыслей и физического труда, что чувствовала себя как выжатый лимон.

Видимо, Грег чувствовал себя так же. Он вошел в кухню, потянулся всем телом, налил себе стакан воды и выпил ее одним глотком.

— Есть что-нибудь болеутоляющее? Очень голова болит.

Мэри достала таблетки аспирина и вытрясла две на ладонь. Грег проглотил их.

— Сядь, — приказала она.

Если его и удивил ее тон, то он не показал этого. Сел за кухонный стол, положив руки на плоскую поверхность.

Мэри подошла к нему сзади, опустила дрожавшие от возбуждения ладони ему на плечи и начала массировать мышцы по обеим сторонам шеи, постепенно двигаясь к голове. Ее пальцы заплясали у него на висках, потом стали успокаивать лоб и переносицу.

— У тебя волшебные руки, — пробормотал он и закрыл глаза, когда она мягко прошлась по изгибу бровей. — Я твой раб, выполню завтра все, что прикажешь.

— Ну… — Она прошлась за ушами, потерла мочки и легонько потянула их, потом погрузила руки в его волосы. — Посмотрим, — игриво сказала она.

Грег прислонил к ней голову, закрыв глаза.

— А почему бы тебе не посмотреть, как я буду вести себя сегодня вечером?

Она почувствовала, что краска заливает ее с кончиков пальцев до головы.

— Яснее выражайтесь, мистер. Вас могут неправильно понять.

Он открыл свои карие глаза и стал пристально смотреть на нее.

— А по-моему, я говорю о-чень яс-но!

— Что ж, это интересно, — пробормотала она. — Так недолго и завлечь любую женщину.

Его минуту назад сонное, расслабленное лицо, окаменело. Грег встал и обнял ее, его глаза горели желанием.

— Я хочу тебя, Мэри-Элен. Все мои мысли о тебе. Я хочу, чтобы ты была в моей постели. — Он медленно, подкупающе улыбнулся. — Но я согласен любить тебя и в твоей постели.

Она тоже хотела быть с ним

в своей постели. Разве не об этом она думала всю неделю? От его слов у нее исчез страх быть отвергнутой. Она встала на цыпочки и легонько прикоснулась губами к его рту.

— Тогда почему мы стоим в кухне? Наверное, сначала я должна что-нибудь приготовить тебе?

Он улыбнулся:

— Ты стоишь в кухне, потому что еще не привела меня в рай. Пока.

— А где, по-твоему, рай? — спросила она с нетерпеливой, понимающей улыбкой.

— Для меня — в твоей спальне. Но это не совсем верно. — Он провел ладонью ей по щеке. — В любом месте, где и для тебя будет рай.

— Не подлизывайся, Грег.

— Это правда.

У нее закружилась голова от желания прикоснуться к нему, ощутить руками его силу.

— Я с удовольствием пойду куда угодно, — игриво заметила она. «Да, я осмелела», — подумала Мэри. — И стол не так удобен, как кровать.

— Будь немного безрассудной, Мэри-Элен. Давай поиграем здесь несколько минут.

Сердце у нее забилось еще сильнее в предвкушении столь долго откладывавшегося наслаждения.

Грег сел на край стола, зажав ее между ногами. Его жадные глаза пожирали ее, руки медленно, чувственно задвигались, залезая ей под рубашку, чтобы сжать ей талию и ощутить гладкость ее кожи.

— У тебя такая мягкая кожа, — прошептал он, зарывшись головой в ямочку у нее на шее.

Она крепко держалась за его плечи, закинув назад голову, чтобы он мог целовать ее. Так необыкновенно приятно, когда тебя трогают, хотят, говорят чудесные вещи. Сегодня вечером, по крайней мере, ей хотелось верить, а завтра, завтра она будет вспоминать его чувственные слова с горечью, но не сегодня. Его руки обхватили ее грудь, все еще в кружевном лифчике, пальцы пробрались на переднюю застежку.

Мэри запустила руки ему под рубашку, расставила пальцы на груди, наслаждаясь ощущением волос под ладонями. Почувствовала его выпуклые мышцы, когда он теснее прижал ее. Он задрожал, а она почувствовала себя сильной и властной, потому что смогла вызвать такой отклик.

— Сними мне рубашку, — приказал он охрипшим от желания голосом.

Когда рубашка упала на пол, он наклонился и мучительно медленно расстегнул пуговицы на ее рубашке.

— О Боже, ты такая красивая!

Грег притянул ее к себе. Потом наклонил голову и прошелся языком вокруг соска. Она со стоном прижала к себе его голову, умоляя, чтобы он не останавливался.

Когда он обхватил сосок теплыми губами, у нее закружилась голова. Желание пронзило все ее тело, и она теснее прижалась, желая не потерять близости. Желая, чтобы это никогда не кончалось.

— Не останавливайся, — еле слышно прошептала она. — Не… останавливайся.

Он рассмеялся низким горловым смехом.

— Не дай мне остановиться, Мэри!