Грёзы о мечте

Хасанов Камиль

Внезапно из-под подножия холма, что заканчивался обрывом, раздались неизвестные голоса. Мы с Дамиром легли на землю и, подобравшись к краю, обнаружили внизу троих людей: двоих мужчин, одетых в средневековую, по моему мнению, одежду, и девушку, которую держал один из них. Я сразу узнал Катю, и у меня внутри проснулось чувство злости.

– Мы должны спасти её, – прошептал я.

– Знаю. Но это будет непросто. У них при себе оружие. – Дамир указал на торчащую из-за пазухи одного из бандитов кобуру с рукояткой от ножа.

– Тогда давай вернёмся к остальным и вместе что-нибудь придумаем.

– Тогда

после мы их уже не найдём… Мы проследим за ними и, когда нам представится удобный случай, спасём Катю.

Я согласился.

Когда мужчины с девушкой продолжили путь, мы спустились с холма и стали следить за ними. Один из незнакомцев постоянно оглядывался – мы не могли подобраться к ним ближе. Вскоре мужчины и Катя подошли к небольшому висячему мосту и, пройдя по нему, скрылись за деревьями. Рядом с мостом я обнаружил воткнутую в землю палку с насаженной на неё человеческой головой без глаз. Вокруг летали мухи. От неприятного запаха меня чуть не вывернуло наизнанку.

– Дело дрянь. Похоже, это предупреждение незваному гостю, – насторожился Дамир. – Но выбора нет – идём.

Конструкция моста мне показалась ненадёжной – деревянные поленья, соединённые между собой волокнистой верёвкой. Но раз он выдержал троих, должен выдержать и нас с Дамиром. Когда мы проходили по нему – он немного раскачивался, – я увидел, что ров глубокий, но края его некрутые, как показалось мне ранее. Ступив на землю, я с облегчением вздохнул.

– Артём, ты давай за ними, а я попробую обойти их слева.

Я согласился, посчитав это разумным, и мы разошлись.

Пройдя немного, я наткнулся на высокий забор – выстроенные в ряд и плотно прилегающие друг к другу брёвна. Ворот у ограждения нет, только небольшой открытый проём, в который могли пройти четыре человека в ширину. У входа стоял незнакомец, одетый примерно также, как и похитители Кати.

Найдя на земле небольшой камень, я кинул его в кусты, справа, и, пригнувшись, начал обходить ко входу слева.

– Кто там? – насторожился незнакомец. Не дождавшись ответа, он достал из-за пояса нож и двинулся в направлении упавшего камня.

Это оказалось легче, чем я предполагал. Когда он отошёл достаточно далеко, я устремился к проходу и зашёл внутрь незаметно для охранявшего.

За ограждением меня поджидала ужасающая картина. Пахло здесь отвратительно. Справа и слева от входа, вдоль стен, тянулись юрты из веток, костей и кожи. Их вершину украшали человеческие черепа, а у входа красовались закреплённые на палках головы. Всего я насчитал девять юрт: пять – у левой стены, четыре – у правой. А также небольшое справа от входа (напоминавшее сарай) сооружение. Одна из юрт выделялась среди остальных: она полностью красного цвета; на её вершине находился не один, а четыре повёрнутых в разные стороны черепа. На другом конце деревни (если её можно так назвать) находились четыре х-образные конструкции из брёвен, а рядом – яма. На одном из таких сооружений висело тело мужчины без конечностей, включая головы. Я также заметил, что земля здесь чёрная, а местами красная – особенно у деревянного сарайчика и на противоположной стороне деревушки.

Когда я спрятался за стоявшей слева от входа юртой, из сарайчика вышел

мужчина и встал у входа. На нём были изорванные штаны и потрёпанная кожаная обувь, а на груди набиты непонятные мне красные символы. Неподалёку от него двое детей – мальчик и девочка (последняя явно старше первого) – пинали голову, предположительно женскую. Девочка пнула так называемый мяч мальчику, но он не сумел поймать его, и голова залетела за ближайшую юрту (по другую сторону от той, где сидел я). Мальчик направился за ней, но, когда он подошёл к юрте, голова выкатилась ему навстречу. Пнув её девочке, он направился к ней.

Кати нигде не было, как и схвативших её мужчин. Я собирался заглядывать в каждую юрту в надежде найти девушку, но из самой крайней от меня вышел знакомый мужчина, ведя с собой Катю. Подойдя к ближайшей х-образной конструкции, он привязал её к ней. Решив приблизиться, я стал двигаться от юрты к юрте и, добравшись до предпоследней, услышал голоса изнутри.

– Давненько мы не ели свежатины, да ещё и такой упитанной. И где только Вулш с Растом откопали сие чудо? А вот Скар с ребятами вновь облажались.

– Кажется, им не хило досталось. У Хаска обгорело лицо, а Карта кто-то избил. Теперь он выглядит не краше, чем головы на пиках, что мы вешаем.

И они засмеялись.

Когда я добрался до последней юрты, мне в глаза бросилась яма, где лежали человеческие останки. Отвернув голову, я посмотрел на Катю и заметил у неё синяк на носу и красный символ на лбу, состоявший из направленной вверх дуги и точки внутри.

Из шалаша, за которым я прятался, вышел второй знакомый мне мужчина. Он подошёл к приятелю. Когда они поговорили, привязавший Катю направился к самой приметной юрте – у входа в неё стоял незнакомец с открытым торсом и неизвестными красными символами – и зашёл внутрь. Пробыв там буквально минуту, мужчина вышел и направился к сарайчику.

Вскоре из яркой юрты показалась лысая старуха. На ней была изорванная шерстяная юбка, а на плечах висела шкура волка; на груди её имелись неизвестные красные символы, смотревшиеся отвратно на фоне обвисших грудей. Она подошла к Кате и, что-то сказав ей, повернулась спиной.

– Пора приступать к ритуалу! – прокричала старуха.

Из юрт начали выходить люди, в основном мужчины, но среди них присутствовали женщины и несколько детей. Большинство одеты по пояс с набитыми на груди татуировками красного цвета, только у детей не имелось таковых. Также один из незнакомцев вынес из сарайчика большую чашу и огромный нож и передал их мужчине, который привёл Катю.

Я должен срочно что-нибудь придумать, пока не стало поздно! Но что я мог сделать против толпы? Покажись им – я буду следующим за Катей. Вернуться обратно не представлялось возможным – у выхода собрались люди, – да и бросить девушку на растерзание я не мог. Что же мне предпринять?

Пока я думал, к старухе подошёл мужчина с ножом и чашей, наполненной кровью. Когда она взяла её и подняла над головой, стоявший рядом с Катей незнакомец сорвал с неё футболку и, порезав ножом лямки лифчика, снял его. Толпа начала радостно кричать, а старуха подошла к плачущей девушке и нарисовала на её груди кровью из чаши символ в виде дуги и точки.