Грейвел
Шрифт:
Рейчел энергично закивала и указала на могилу перед ними.
– Видишь этот саркофаг? По моим оценкам, ему более пяти тысяч лет.
В отличие от родителей, Алекс понятия не имела, какова ожидаемая реакция на такие новости.
– Э-э, круто?
– Очень круто, - сказал Джек.
– В смысле, самое крутое.
Было что-то очень тревожное в его неоднократном употреблении такого юношеского термина.
– Твой отец прав, - сказала Рейчел, продолжая кивать с таким энтузиазмом, что Алекс испугалась, что та заработает себе травму шеи.
– Что касается нетронутых саркофагов,
– Мам, я очень тебя люблю, - мягко перебила Алекс, - но сейчас я не в настроении для урока древней истории.
– Или когда-либо.
– Я в восторге, что вы нашли давно умершего фараона, жреца или кого бы то ни было внутри, но сделайте мне одолжение и не открывайте версию Медоры о короле Тутанхамоне, пока не будете уверены, что вас не проклянут или что-то в этом роде.
Алекс была удивлена, когда оба ее родителя рассмеялись.
– О, милая, - сказал Джек, положив руку ей на плечо, чтобы сжать ее.
– Ты смотрела слишком много фильмов.
– Такое случается, - не согласилась Алекс.
– По-настоящему.
– Не будь такой суеверной, - сказала Рейчел со снисходительной улыбкой.
– Мы хорошо тебя воспитали. И кроме того, - она пренебрежительно махнула рукой, - проклятие фараонов, получившее наибольшую известность благодаря Тутанхамону, никогда не противостояло науке.
То, что сказала ее мать, было правдой, но все же…
– Просто не забывай, что ты здесь в новом мире. Я повидала немало невозможного, и проклятие… это не слишком большая фантазия, даже если его можно объяснить древним патогеном или микроорганизмом. Так что, пожалуйста, просто... будьте осторожны.
– Конечно, будем, - пообещала Рейчел.
– В любом случае, мы бы не хотели загрязнять результаты.
Алекс внутренне вздохнула, благодарная за то, что, по крайней мере, уважение к науке удерживало их на здоровом расстоянии. Это, и она предполагала - или, по крайней мере, надеялась, - что Библиотека не предоставит им что-то для изучения, что привело бы к какой-то плотоядной болезни.
– В следующий приход я постараюсь задержаться подольше, - сказала Алекс, снова обнимая сначала отца, а затем мать.
– Пожалуйста, сделайте мне одолжение и не поддавайтесь желанию практиковать какие-либо методы мумификации на себе в промежутке времени.
Джек усмехнулся.
– Никаких обещаний.
– Их никогда не бывает, - согласилась Алекс с неохотным юмором.
– Прежде чем ты уйдешь, - сказал Джек, когда она начала отходить, - как продвигается твоя ситуация с эльфами? Есть что-нибудь, что нам следует знать?
Попкультура, безусловно, зацепила родителей, поскольку независимо от того, сколько раз Алекс пыталась точно объяснить, что такое меярины, мать и отец все равно сравнивали бессмертную расу с эльфами, вдохновленные «Властелином колец».
– Нет, папа, - сказала Алекс, солгав сквозь зубы.
– Ничего такого, что вам нужно знать.
В конце концов, ей придется сказать им, но видение будущего было еще слишком свежим. Все еще слишком… реальным. Она не могла представить, как расскажет им об опасности… не сейчас, когда ее горло начинало сжиматься при одной мысли о том, чтобы объяснить, как она видела, как они умирали. Скоро… скоро она им расскажет. Просто... пока нет.
– Ты там в безопасности, милая, - сказала Рейчел, потянувшись к руке Алекс.
– И мы здесь, если ты когда-нибудь...
– Она замолчала, когда посмотрела вниз, прищурившись. – Это… ты сделала татуировку?
Алекс отдернула руку, но ущерб был нанесен.
– Тебе еще нет и восемнадцати! Разве мы не должны были сначала что-то подписать?
– сказал Джек, пытаясь мельком увидеть рисунок, который Алекс теперь прятала, прижав руку к животу.
– Я надеюсь, ты не проходишь через одну из этих стадий панк-рока, - сказала Рейчел.
– Или это готический стиль? Что бы это ни было, мы будем любить тебя независимо от того, что ты делаешь со своим телом, но, пожалуйста, прежде чем сделаешь еще какие-нибудь татуировки или начнешь прокалывать себя в странных местах, представь себя восьмидесятилетней женщиной с обвисшей кожей. Со временем я гарантирую, что твоя попытка изобразить боди-арт превратится из Микеланджело в Пикассо. Доверься мне в этом.
Алекс сморщила нос от мысленного образа, который ее вдохновил.
– Это не татуировка. Правда.
Оба ее родителя недоверчиво подняли брови.
– Ладно, - признала Алекс, шаркнув ногами по песку, - отчасти так и есть, но в то же время это не так.
Рейчел прищурилась.
– В следующий раз ты скажешь, что вроде как экспериментировала с запрещенными наркотиками, но не совсем наркотиками.
Именно в этот момент Алекс решила не упоминать цветок меярин, лэндру, который на каком-то этапе она - ошибочно - приравняла к медоранскому эквиваленту волшебных грибов.
– Я просто имею в виду, что, да, это выглядит как татуировка, но на самом деле это как бы...
– Алекс поискала самое простое описание и остановился на: - ...устройство слежения.
– Как имплант ЦРУ?
– спросил Джек.
– У них здесь есть такие? Есть ли медоранский Джеймс Бонд?
Алекс пришлось сдержать стон. При всей своей любви к науке, ее отец также был большим поклонником - и сторонником теории заговора - когда дело касалось правительственных учреждений и актов шпионажа.
– Что-то в этом роде, - сказала Алекс, имея в виду имплант, а не вопрос о Джеймсе Бонде.
– Это позволит мне послать сигнал, если я когда-нибудь попаду в беду, чтобы другие знали, где меня найти.
– Разве это не удобно?
– Джек поднял руку, чтобы осмотреть белый символ.
– Должен сказать, если бы ты сказала нам, что у тебя есть такое шпионское устройство раньше, я бы спал гораздо спокойнее по ночам, зная, что за тобой так пристально следят люди.
Алекс решила не упоминать, что маяк был новым изобретением.