Грей. Продолжение
Шрифт:
Ах… а… Да, детка.
Мы сливаемся в единое целое, как же нам хорошо вместе! Я медленно двигаюсь, смакуя каждое проникновение. Слышны только наши стоны от истинного удовольствия. Я не дам ей никогда уйти от меня, чтобы она обо мне ни узнала! Я не переживу ее ухода, я не переживу, если она предпочтет мне кого-то другого. От этой мысли у меня потемнело в глазах.
– Ты моя, Анастейша, – хрипло пробормотал я, дыша ей в шею.
– Да. Твоя. Когда ты привыкнешь к этому? – задыхаясь, ответила она. Она простонала когда я вошел в нее еще глубже, и я начал двигаться быстрее, ощутив, что она пульсирует вокруг меня. Она отдается
– Ох, Ана, – со стоном говорю я и целую ее в лоб. – Ты так мне нужна.
– И ты мне, Кристиан.
Потом я опускаю ее, одергиваю на ней юбку и застегиваю пуговицы на блузке. Я застегнул брюки и убрал в карман презерватив. Сейчас я себя чувствую намного лучше. После этого набираю на панели комбинацию цифр, и лифт оживает.
– Тейлор наверняка удивляется, куда мы пропали, – говорю я с сальной ухмылкой.
Думаю, что он удивился, что мы до сих пор не в квартире, хотя ушли раньше него. Наверно он уже догадался, что мы неспроста застряли в лифте. Ана торопливо пытается пригладить свои волосы и поправляет одежду.
– Нормально, – улыбаюсь я. Зачем скрывать то, чем мы тут занимались. Тейлор скорей всего видел в камеру. Надеюсь, что он не увлекся просмотром и мне плевать на его мнение. Если я хочу трахать свою девушку в лифте, значит так и будет.
Когда дверцы лифта раздвигаются, Тейлор уже ждет.
– Проблемы с лифтом, – небрежно сказал я Тейлору, когда мы вышли из лифта.
Ана покраснела и поспешила в сторону спальни, не глядя на него. Тейлор смотрел на нас с бесстрастным лицом, он точно знает… ну и что, да, я трахал ее в лифте… Теперь мне нужно сходить в кабинет Тейлора и удалить эту запись с камеры! Я еще раз взглянул на запись и скопировал ее себе на флешку. Я хочу оставить это видео себе на память. Она тут такая раскованная, хорошо, что она не знала, что за нами наблюдала скрытая камера.
Когда я избавился от видео на компьютере, пошел на кухню. Там во всю хлопотала миссис Джонс. Через пять минут вернулась Ана. Мы сели за барную стойку. Гейл поставила перед нами тарелки с ужином.
– Кушайте на здоровье, мистер Грей, Ана, – говорит она и оставляет нас вдвоем.
Я достаю из холодильника бутылку белого вина и, пока мы едим, рассказываю, как я усовершенствовал мобильный телефон на солнечной батарее, мы, как раз сегодня, это обсуждали на совещании и я доволен результатом. Ана очень внимательно слушала меня, и мне нравится, что она заинтересована в том, чем я занимаюсь. Мне еще никогда не было так приятно об этом рассказывать.
С ней не только потрясающий секс, но еще с ней интересно просто посидеть и поговорить, не так ли Грей?
Она действительно особенная женщина. Одна на миллион. Триллион. Нет, она уникальна. Такой как она больше нет. Я не прощу себе, если упущу ее.
Я рассказал о том, что у меня есть недвижимость в Аспене, Нью-Йорке и Эскале. Больше нигде я ничего не покупал. Мы доели и она взяла наши тарелки
– Оставь. Гейл вымоет, – говорю я. Теперь нам пора поговорить о том, что сегодня произошло. – Ну, мисс Стил, теперь у вас более или менее кроткий вид. Поговорим о сегодняшних событиях?
– По-моему, это ты выглядишь более кротким. Мне кажется, я делаю полезное дело, укрощая тебя.
– Меня? Укрощая? – я фыркнул с насмешкой. А потом подумал, что так и есть. Я не доминирую над ней в последние дни.
Что с тобой происходит, Грей? Как так получилось, что она тебя укрощает?
– Да. Пожалуй, ты права, Анастейша. – я вынужден с этим согласиться.
– Ты был прав насчет Джека, – спокойно говорит она. Я чувствую, как кровь леденеет в жилах. Я это знал. Я знал, что он конченая мразь. Что он сделал, что она увидела, кто он есть на самом деле?
– Он приставал к тебе? – Я убью его, если это так. Чувствую как начинаю терять свое самообладание и вот-вот взорвусь, я знаю это ощущение, я могу сейчас легко потерять контроль, как раньше, когда был подростком.
Успокойся Грей, тебе не пятнадцать лет, ты долго и упорно работал над тем, чтобы научиться контролировать свою ярость. Мне нужно сначала установить некоторые факты о том, что произошло. Я смотрю на Ану, а она отрицательно качает головой.
– Нет, и не будет, Кристиан. Сегодня я сказала ему, что я твоя девушка, и он отступил. – Почему она в этом так уверена?
– Точно? А то я уволю этого мудака, – грозно рычу я. И мне плевать, что он может подать на меня в суд. Я избавлюсь от этого куска дерьма.
– Ты должен мне позволить выигрывать собственные сражения. Ты ведь не можешь постоянно опекать меня. Это душит, Кристиан. Я никогда не добьюсь ничего в жизни, если ты будешь все время вмешиваться. Мне нужна некоторая свобода. Ведь я не вмешиваюсь в твои дела.
И тут я вспоминаю наш разговор с Флинном. Я должен прислушаться к ее мнению и должен учитывать ее чувства и пожелания.
– Я хочу лишь твоей безопасности, Анастейша. Если с тобой что-нибудь случится, то я… – я никогда себе этого не прощу.
– Знаю и понимаю, почему ты так стремишься защитить меня. И мне отчасти это нравится. Я знаю, что если ты мне понадобишься, то ты будешь рядом со мной, как и я – рядом с тобой. Но если мы хотим надеяться на совместное будущее, то ты должен доверять мне и доверять моим оценкам. Да, я иногда ошибаюсь – делаю что-то неправильно, но я должна учиться.
Она долго смотрела на меня, потом глубоко вздохнула, встала со своего стула, обошла вокруг стола и встала у меня между ног. Взяла мои руки и обвила их вокруг своей талии.
– Ты не должен вмешиваться в мою работу. Это неправильно. Я не хочу, чтобы ты появлялся как светлый рыцарь и спасал ситуацию. Понятно, что ты хочешь держать все под контролем, но не надо этого делать. Все равно это невозможно. Научись терпению. – Ох, поверь мне детка, я определенно темный рыцарь, у меня начинают возникать мысли о том, что я хотел бы сделать с Хайдом. Она подняла руку и начала гладить меня по щеке. От этого нежного контакта, я начинаю чувствовать себя немного спокойней. – Если ты научишься терпению и дашь мне свободу действий, я перееду к тебе, – тихо добавляет она, нежно поглаживая мое лицо и смотря мне прямо в глаза.