Грей. Продолжение
Шрифт:
– Нет, спасибо, мистер Хендерсон, мы не можем себе позволить съесть вашу еду. Мы в порядке, – вру я. Мы слегка перекусили в вашингтонском ресторане восемь часов назад, и сейчас, после такой тяжелей дороги, мы оба хотим есть.
– Я же просил называть меня Шон, а то я обижусь, особенно, если вы откажетесь от моего угощения. Там должна быть вода, в термосе горячий кофе, арахисовое масло, тосты, немного фруктов и, по-моему, осталось еще несколько шоколадных батончиков.
– Спасибо, это очень щедро с вашей стороны, можно мы хотя бы заплатим за еду, – настаиваю я.
– Кристиан, не все в жизни упирается в деньги. Они и погубили наше общество,
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я с аппетитом кусая тост с арахисовым маслом и запивая всю эту вкуснятину горячим кофе, кажется, что ничего вкусней я в жизни не ел. Я посмотрел на Рос, она так же с аппетитом жует свой бутерброд и слушает Шона.
– Ой, не забивай себе голову, не думаю, что тебе будет интересно сидеть и слушать о моих проблемах. – Шон взглянул на меня и грустно улыбнулся. – меньше всего мне хотелось бы вас нагружать своими проблемами, у вас их у самих хватает.
– Расскажи мне, Шон. Мне интересно послушать твою историю. Может это поможет скоротать время в дороге. – А еще, я бы очень хотел отвлечься от мрачных мыслей об Ане и Хосе. Я все равно сейчас ничего не могу сделать.
– Давай, Шон. Я заметила, что Кристиан неплохо разбирается в цифрах, – саркастически сказала Рос, зная, что Шон понятия не имеет, что я один из самых успешных предпринимателей в стране.
– Правда? Ты в этой ерунде что-то шаришь? – спрашивает Шон невинным тоном, а я в этот момент давлюсь бутербродом.
– Ну да, что-то вроде того, – ответил я, откашливаясь. Рос ехидно улыбается, похлопывает меня по спине и подает мне мой кофе. Я сделал глоток и мое состояние нормализовалось. – Теперь расскажи мне о своих проблемах в бизнесе, Шон.
– Ну ладно, ты сам напросился. Я купил себе этот грузовик много лет назад и с тех пор занимаюсь грузоперевозками. Я в этой среде, как рыба в воде. Я знаю все маршруты, как свои пять пальцев. Знаю какое расстояние от точки А до точки Б, не глядя на карту, знаю каждую кочку на дороге. Я очень люблю свой грузовик. Но время идет и машина превращается в кусок дерьма, стала часто ломаться, а сколько бензина она жрет, это кошмар. Поэтому, я недавно пошел в банк, чтобы взять в кредит новый грузовик. Мне нужен более мощный и экологичный грузовик, чем этот.
– Это была хорошая идея, бизнес всегда нужно развивать. – соглашаюсь я.
– Идея то хорошая, только беда в том, что я ничего не понимаю в оформлении документов. У меня нет бухгалтера, который мог бы этим заниматься, мне просто нечем платить ему за работу, а сам я ничего не понимаю в этих цифрах, векселях, расписках – для меня это все так запутано. В общем мой бизнес-план провалили и в выдаче кредита отказали, сказали, что новую заявку на кредит я могу подать только через три года. Я так расстроился, потому что теперь я не могу участвовать в торгах на более выгодные контракты и не смогу заработать больше денег.
– Банк всего лишь работает по определенной схеме. Они должны оценить твою платежеспособность и не могут выдавать деньги, веря тебе на слово, – объясняю я.
– Ну конечно, что я в этом понимаю, старый дурак, в отличии от молодого пацана, который только недавно научился вытирать свой собственный зад – ворчит Шон, а Рос в голос смеется, своим гортанным прокуренным голосом.
– О да, я понимаю о чем ты говоришь, – соглашается она.
– Ты рассматривал
– Нет, такой вариант я не рассматривал. Я и не знаю, где берут этих инвесторов. Я взял кредит наличными, чтобы починить грузовик в одном коммерческом банке, ну знаете, которые постоянно рекламируются. Так вот они деньги мне дали, и я до сих пор с ними никак не могу расплатиться. Эта долговая яма, из которой я просто не в силах выбраться. Да еще и Клери моя серьезно заболела, и на ее лечение нашей медицинской страховки не хватает, да что там на ее лечение, я себе нормальные зубы на эту страховку не могу вставить.
– А что случилось с твоей женой? – спросила Рос.
– Она нуждается в замене коленного сустава и эта операция не попадает под нашу медицинскую страховку. Ей колют наркотики и делают физиопроцедуры, чтобы не стало хуже. Я только могу представить, какую боль ей причиняет каждое движение, хотя она пытается от меня это скрыть.
– Это ужасно, – сказал я. Я не представляю, как бы я с этим справлялся, если бы Ане было больно, а я не мог с этим ничего поделать, чтобы она чувствовала себя лучше. Я посмотрел на Рос, думаю, что она тоже самое думает о Гвен.
– Да, я чувствую себя паршиво, но еще хуже Клер, ей приходится терпеть постоянные боли, но она старается быть сильной и никогда не жалуется. Она говорит, что бывают болезни гораздо серьезней чем у нее.
– А у вас с Клер есть дети? – спросила Рос.
– У нас был сын, Кристофер, но он погиб пять лет назад в ДТП. Мой мальчик. Ему было всего 24 года. Он с детства любил автомобили. Ему всегда все говорили, что он не родился, а выехал на машине. В 16 лет он был уже мастером спорта по автомногоборью. У него не было своего автомобиля, поэтому на соревнованиях он брал машину у друзей и занимал всегда первые места. А когда на гонках он заработал свои первые деньги, то купил себе долгожданное авто. Потом сделал его и продал, немного заработав на нем. С того момента все и началось. У него был талант, он умел за дешево покупать и дорого продавать машины. Подходящие варианты таких автомобилей, сами его находили, он как будто их притягивал к себе, это сложно объяснить. Он был таким светлым и общительным человеком. У него было столько планов на будущее… Он любил жизнь. Он хотел помочь нам с матерью, чтобы мы ни в чем не нуждались. И тут ужасное стечение обстоятельств… большая скорость, мокрый асфальт и резкий поворот на мост. Его выбросило на встречку и он влетел водительской стороной в автобус. И все… не стало моего мальчика. 21 сентября стало для нас с женой самым ужасным днем в жизни. Я до сих пор не верю, что его нет и я не понимаю, как ОН не смог справиться с управлением? Все тогда сказали, что если Кристофер не смог, никто бы не смог. Я рад тому, что у меня есть возможность его иногда видеть и поговорить с ним, потому что он часто приходит ко мне во сне… – тихо сказал Шон.
– Соболезную вашей потере, – это все, что я могу сказать.
– Я все равно благодарен небесам за то, что целых 24 года у меня был такой прекрасный сын. Я горжусь тем, что я был его отцом. Кристоферу 21 августа должно было исполнится 29.
Да он практически мне ровесник и зовут его почти как меня, Рос тоже сидит поглядывает на меня в шоке, а Шон сконцентрировался на дороге. Я дал Рос знак, чтобы она не проболталась о моем дне рождении, которое будет уже завтра. После этой истории каждый из нас погрузился в собственные мысли. Через некоторое время Рос задремала.