Грей. Продолжение
Шрифт:
– Я тоже люблю тебя, Кристиан, и видеть тебя вот таким, это… – Ее голос дрогнул и по щекам полились слезы. – Я думала, что сломала тебя.
– Сломала? Меня? Да нет, Ана, как раз наоборот. – Я взял ее за руку. – Ты указываешь мне правильную линию жизни, – шепчу я и целую ее пальцы, потом прижимаю свою ладонь к ее. У нее такая нежная кожа. Я хочу доказать ей, что она очень много для меня значит. Как для меня драгоценны ее сладкие прикосновения и я знаю, что есть только один способ… я должен это сделать, и неважно, что это будет очень тяжело для меня. Я делаю глубокий вдох и собираю в кулак все свои силы, чтобы позволить ей прикоснуться к себе. По-настоящему коснуться меня. Я беру
Это Ана. Все хорошо. Успокойся Грей. Это Ана. Ее прикосновение – это лучшее лекарство для тебя, оно тебя исцелит. Спокойно. Дыши глубоко, Грей.
Я повторяю эти слова в своей голове снова и снова, и постепенно я чувствую, что могу отпустить свою руку, оставив ее руку на моей запретной зоне. Мое сердце отбивает лихорадочный ритм. Я задерживаю дыхание, когда она слегка сгибает пальцы. Она смотрит на меня с беспокойством. Она волнуется, потому что моя милая Ана понимает, какие мучения приносят мне любые прикосновения. Потом она решает убрать свою руку.
– Нет, – тут же говорю я и снова накрываю ее руку своей ладонью. – Не надо.
Я остро жажду этого контакта между нами. Я должен преодолеть свою фобию ради нее.
«Я хочу прикасаться к тебе. Очень-очень хочу. Я страдаю, когда вижу тебя таким… Кристиан, я очень люблю тебя.» – ее слова эхом звучат в моей голове, которые она сказала мне в отеле.
Ана с пониманием смотрит на меня и пододвигается ближе ко мне так, что теперь наши колени касаются друг друга. Она медленно поднимает вторую руку, показывая мне, что хочет продлить свое прикосновение. Она дает понять, чтобы я отпустил ее руку для того, чтобы она могла расстегнуть мою рубашку. Она хочет прикоснуться ко мне по-настоящему, коснуться моего тела, чтобы рубашка ей не мешала.
О Господи… Это Ана… Все хорошо. Ее прикосновение это хорошо для меня. Дыши глубже, Грей… Все хорошо…
Я позволил расстегнуть ей свою рубашку, пытаясь внутренне отбиться от нарастающей паники… Я должен заставить себя посмотреть своему страху в глаза. Появляется тьма из глубин моей души и медленно окутывает мое горло. Перед глазами все поплыло. Черт это снова началось… Я закрываю глаза. Пред глазами разворачивается все та же ужасная картинка из моего прошлого. Я не хочу этого видеть. Я открыл глаза, но больше не вижу Ану… Я вижу его…гребаный сукин сын… Мое дыхание непроизвольно учащается. На меня нахлынули снова эти гребаные воспоминания, я должен отключить их. Пока я пытаюсь справиться с тьмой, которая уже крепко держит меня за горло и медленно стягивает, Ана расстегнула мою рубашку двумя руками, обнажив мою грудную клетку. Я делаю глубокий вдох и выдох и почувствовал, что она колеблется, не зная, может ли она это сделать.
– Да, – прошептал я, чтобы успокоить ее, я хочу, чтобы она продолжила. Я почувствовал ее легкое прикосновение пальчиков на волосах моей груди и она начала слегка их поглаживать. Никто не трогал меня вот так… я почувствовал резкую обжигающую боль в груди, запах паленой кожи и алкоголя… Мое сердце заработало сверхурочно. Мое тело напряглось, тьма, которая уже окутала мое горло, начала медленно душить, я задыхаюсь… Мое сердце отбивает бешеный ритм. Чувствую, как из-под моего контроля пытается вырваться ярость.
Дыши глубже Грей, его нет рядом… Это Ана. Все хорошо… Хорошо. Я должен справиться с этим. Все в моих руках. Давай же Грей, не будь сопливым мальчишкой, тебе не четыре года. Рядом
Я заставляю себя откинуть дурные воспоминания прочь. Отныне я должен думать о том, что она рядом, она может ко мне прикасаться.
Это Ана… Все хорошо… Я должен позволить Ане любящими прикосновениями перезаписать эту программу. Я должен заставить себя получать удовольствие от ее нежных касаний. Но как же это трудно, чертовски трудно, почти невыносимо, я сжимаю зубы, чтобы сейчас не закричать.
Ана сразу же понимает, что мне очень плохо и убирает руку, но я схватил ее снова. Я не сдамся.
– Нет, – говорю я через силу. – Так надо.
Я крепко зажмурил глаза. Ана нежно проводит пальцами по моей груди. Это такая сладкая мука. Я очень люблю ее прикосновения, но этот страх так глубоко осел внутри меня, что я больше не могу с этим бороться. Это было выше моих сил. Но я все-таки сделал этот шаг и позволил ей продолжить. Я открыл глаза и наблюдаю за ней, я хочу видеть ее, чтобы избавиться от нежелательных образов из детства, которые бегают у меня перед глазами. Мое дыхание участилось и по телу побежал адреналин. Но я ее не останавливаю. И она решается на то, на что я вообще никогда не рассчитывал… Она потянулась лицом вперед и нежно поцеловала меня чуть выше сердца. Я снова закрыл глаза и горькая сладость ее губ заставляет меня громко простонать. Хоть я и прилагаю все усилия, чтобы сидеть тихо, я не хочу ее напугать. Она тут же отклоняется обратно, опасаясь, что зашла слишком далеко.
– Еще, – шепчу я, полный решимости продолжать столько, сколько это возможно для меня. Я должен заставить себя получать удовольствие от ее прикосновений. Я хочу, чтобы она могла целовать меня по всему телу. Она снова наклоняется, и на этот раз целует один из моих шрамов, я невольно ахнул, потом она целует второй, третий. Это слишком интенсивно для меня. Хватит. Это предел моего терпения на сегодня. Я громко простонал и резко притянул ее в свои объятья, отчаянно пытаясь справиться со своими эмоциями. Я взял одной рукой ее волосы и дернул их вниз, чтобы найти ее сладкие, чарующие губы своими. Мы целуемся и она запускает свои пальчики в мои волосы, притягивая меня ближе к себе, углубляя наш поцелуй.
– Ох, Ана, – шепчу я и кладу ее на пол, чтобы она лежала подо мной. Я чувствую, как она рушит мои границы, мне было очень тяжело, но не так, как я себе это представлял. Я очень хочу пустить ее на запретную территорию. Ана берет в ладони мое лицо, а я охвачен эмоциями, которые бьют через край, я никогда этого прежде не испытывал. Я чувствую, как что-то горячее катится по моим щекам.
– Кристиан, пожалуйста, не плачь! – Это то, что я сейчас делаю? – Я серьезно говорю, что никогда тебя не оставлю. Мне очень жаль, если у тебя сложилось другое впечатление… пожалуйста, прости меня. Я люблю тебя. Я буду всегда тебя любить.
Нет… Она не смогла бы этого ко мне испытывать, если бы знала, кто я есть на самом деле. Я в тупике…
– В чем дело? Почему ты считаешь, что я брошу тебя? В чем секрет? Что заставляет тебя думать, что я уйду? Скажи мне, Кристиан, пожалуйста…
После того, как я отчаянно пытался от нее скрыть правду, она догадалась, что я от нее утаиваю что-то ужасное… Это дерьмо всегда будет преследовать меня, как бы я не старался от этого убежать. Я такой, и я не могу этого изменить. Я был таким эгоистом, потому что очень хотел, чтобы она жила со мной, не зная всей правды обо мне. Но я понимаю, что так нельзя. Я сел по-турецки и она тоже садится, вытягивая ноги и смотрит на меня в ожидании.