Грешный
Шрифт:
В одну из таких вот кучек я, к слову, чуть было не вляпался. Однако даже ругнуться как следует не успел. Едва раскрыл рот, чтобы помянуть добрым словом тех, кто проехал здесь раньше, как откуда-то спереди вдруг раздался заливистый свист, затем истошные вопли, а ещё секунд через пять до меня донеслись до боли знакомые звуки — звон и скрежет сходящихся в схватке клинков…
Глава 4
Услышав разбойничий свист, я тут же на автомате нырнул в проходящую вдоль дороги канаву. Не слишком приятно, зато совершенно бесплатно и для психологического
Когда служил срочную, «Вспышка слева!», как помнится, была любимой командой ротного. На марш-бросках он по-моему попросту развлекался, давая её через каждые пять-семь минут без всякого повода. И духи, и черпаки, и даже дедушки с дембелями подобные «шутки» от «тащмайора» ненавидели всеми своими фибрами. Но, с другой стороны, навыки исполнять подобный приказ не задумываясь вошли нам в подкорку на уровне безусловных рефлексов.
В обычной жизни мне это, конечно, не пригодилось, зато в экстремальных условиях — да. Бывало, и жизнь этот навык спасал, пусть даже и без конкретной команды. Её я, как правило, проговаривал про себя. Поскольку действовал в прошлой жизни, в основном, в одиночку…
Когда зазвенели мечи, я аккуратно выглянул из придорожного «схрона» и не спеша осмотрелся. Рядом опасности не наблюдалось. Шум боя доносился из-за поворота дороги. Туда моё «специальное» зрение дотягивалось на самом пределе, и кроме того картинку закрывали растущие вдоль тракта деревья.
Любопытство пересилило страх. Выбравшись из канавы, я осторожно двинулся через лесок туда, откуда кричали и гремели оружием.
К месту боя я подобрался спустя полминуты, невидимый и неслышимый. С высоты небольшого пригорка, на котором росли лишь кусты, вся дорога была как на ладони. И вглядываться в потёмки больше не требовалось. Над утоптанной многочисленными колёсами и ногами грунтовкой висело десятка два светляков. Кто их туда запустил — тот, кто напал, или тот, кто оборонялся — об этом я пока не задумывался. Внимание привлекало, в первую очередь, то, что происходило на освещённом участке.
Три крытых повозки обороняли всего шесть бойцов. Их атаковали десятка два разношёрстно одетых и вооружённых разбойников. Мечами и копьями, что удивительно, бандиты владели достаточно сносно. Не хуже, чем более привычными для такой публики клевцами-чеканами-кистенями. А вот арбалетов и луков у атакующих не наблюдалось, и это тоже выглядело достаточно любопытным.
Убитые, кстати, уже имелись. Один свисал с облучка телеги, четверо валялись за спинами атакующих — видимо, принадлежали к последним; караванщики успели их грохнуть, пока не началась рукопашная.
«Караванщики!» — мелькнула внезапная мысль.
А ведь это, действительно, шанс. Прибиться к торговому каравану и пересечь вместе с ним границу Ларанты. Ведь я уже думал об этом, когда выбирался из Ганшанхайна. Правда, тогда у меня была лошадь, и мысль, чтобы с кем-то скооперироваться, большого энтузиазма не вызвала. Сейчас ситуация изменилась. Причём, кардинально.
Вытянув из ножен клинок, я встал во весь рост и только собрался двинуться вниз по склону, как буквально в пяти шагах от меня тренькнула тетива. Рефлексы сработали быстрее сознания. Я мгновенно припал на одно колено, вскинул меч и повернулся
Справа в кустах тихарились двое. Один с арбалетом, другой как будто бы без оружия, но в руке он точно что-то держал. Вероятней всего, артефакт. И видимо, боевой. Мольфаром его обладатель, я думаю, не был. Мольфар бы давно уже ударил бы по противнику магией… Хотя… Если только два этих гаврика не действовали из-под морока. Причина банальная: чтобы никто из купцов, если налёт не удастся, не смог бы сказать, что напали на них не разбойники. Точнее, что это были «неправильные» разбойники…
Обороняющихся тем временем стало на одного меньше. Арбалетчик не промахнулся, арбалетный болт угодил одному из купцов точно в грудь. Медлить и дальше стало теперь просто бессмысленно — стрелок уже начал перезаряжаться.
То, что по поводу морока я не ошибся, выяснилось через секунду. Облачко маг-энергии возникло перед глазами в тот миг, когда между мной и «магом» осталось менее метра. Это значило, что артефакт работал и создавал иллюзию, и кроме меня её никто до этого мига не чувствовал.
Но грохнул я, кстати, не «колдуна», а стрелка. Безоружные чародеи, как показала практика, опасности для иммунного не представляют. А вот вооруженные «нечародеи», наоборот — очень даже. Поэтому недомага я просто отправил в нокаут — его же, между прочим, энергией. Заклятие стазиса мне показалось для этого случая наиболее подходящим…
Трофейный арбалет решил не использовать. Рядом с убитым нашёлся лук и колчан со стрелами. А это и скорострельность, большая на порядок, и подозрение, что это, возможно, я торговца прикончил, пусть даже случайно, ни у кого не возникнет…
Расстреливать атакующих в спину, да ещё и с пригорка, оказалось занятием предельно простым. Почти как на стрельбище. Мне понадобилось всего десять стрел, чтобы число размахивающих мечами разбойников сократилось наполовину. Оставшиеся стали, конечно, что-то подозревать, но предпринять контрмеры уже не смогли. Спереди на них навалились почуявшие перелом в сражении караванщики, сзади не позволял нормально вздохнуть невидимый лучник.
Спустя полминуты всё было кончено. Два с лишним десятка трупов — вот, собственно, всё, что осталось от бандитской ватаги, решившей попробовать на зубок «беззащитных» купцов. У последних потери, конечно, тоже имелись (трое погибших и четверо раненых), но они, безусловно, не шли ни в какое сравнение с потерями уничтоженного противника. В живых у разбойников остался лишь обладатель создающего иллюзии артефакта. Именно его я представил купцам для допроса, когда всё закончилось.
— Я — мастер Гурсан, — представился глава караванщиков. — Хозяин торгового дома «Гурсан и племянники».
— Мастер Краум, любитель попутешествовать, — представился я в ответ. — А это, — кивнул на пленного, — один из двоих, что командовали разбойниками.
— Ругрой?! — удивлённо воззрился на «мага» купец.
Пленный молчал, опустив голову. Гурсан смотрел на него секунд пять и, не дождавшись ответа, вновь повернулся ко мне:
— А кто был второй? Вы сказали: их было двое.
— Второй там, — кивнул я себе за спину. — Только он дохлый. В кустах с арбалетом сидел, а этот, — указал я на выжившего, — его прикрывал.