Грешный король
Шрифт:
– Имя?
Она слишком растеряна.
– Что?
– Имя, – шиплю я раздраженно. – Твое имя.
– Эмилия.
Киваю.
– Отлично.
Зная, что родители смотрят и не простят мне ни единой оплошности, я легко чмокаю девушку в губы, отчего та, кажется, совсем выпадает из реальности. Ну ничего, переживет.
Делая вид, что не замечаю сопротивления, тащу ее обратно к столу.
С немного сбившимся дыханием говорю:
– Позвольте представить вам мою невесту. Будущую королеву Наваррии и королеву моего сердца, Эмилию Дранингбаум.
Глава 2.
– Мама, только не говори…
Я с силой включаю заедающий поворотник старенького "Форда Кортина" 81-го года выпуска. Машина сердито фыркает и сворачивает в переулок.
– Эмми, мне очень жаль. Мы самые ужасные родители на свете. Возможно, тебе стоит просто переехать к тетушке Дафне в деревню и затаиться. Детка, дела гораздо серьезнее, чем были до этого.
– Я отдам долг… О какой сумме речь? Устроюсь еще на одну работу. Мы семья и справляться будем со всем вместе, даже несмотря на то…
У меня нет сил закончить предложение, поэтому мама заканчивает за меня:
– Даже несмотря на то, что твоя мать вышла замуж за авантюриста, потому что полюбила его добрую улыбку. Мне очень жаль, Эмми, – повторяет она в миллионный раз.
– Что на этот раз?
Я делаю глубокий вдох и паркуюсь во внутреннем дворе, затем хватаю с сиденья включенный на громкую связь телефон и что есть сил мчусь в сторону ресторана. К сожалению, ближайшие парковочные места заняты баснословно дорогими машинами, поэтому расстояние предстоит преодолеть приличное.
– Аппараты для попкорна. Какой-то проходимец продал ему двести списанных машин. Рядом совершенно "случайно" появился ростовщик, а дальше ты представляешь. Коллекторы оказались настоящими бандитами. Они уже приходили к нам домой и угрожали, и мне показалось, что у них даже есть оружие. И, дорогая, прости, но в твою старую комнату теперь не зайти: у нас вся квартира в этих идиотских машинах. Меня теперь мутит от запаха масла.
Отец всю жизнь был мечтателем. После того как его семейную пиццерию закрыли из-за долгов, он стал будто сам не свой. Всеми силами пытался вернуть ресторанчик, но тщетно. Однажды он даже проиграл последние сбережения в казино, и тот долг мы отдаем по сей день. Папа ненавидит себя за то, в какое положение вогнал свою семью, но мы с мамой стараемся держаться. Он хороший человек, просто… умеет находить неприятности.
– Мама, я тебе перезвоню. Опаздываю на смену.
– Люблю тебя.
– И я.
Я отключаюсь и одной рукой пытаюсь нашарить пропуск в кармане джинсов, купленных на последней распродаже всего за десять лагний. Найдя среди чеков и бумажек заветный кусочек пластика, прикладываю его к считывателю и на автомате дергаю за ручку, но та не поддается. Прикладываю пропуск еще раз – тот же результат. Дверь сломана. Просто прекрасно.
Если бы меня не задержали на дневной смене в школьной столовой, где я служила помощником повара, то сейчас не пришлось бы беспокоиться о том, что меня выставят из "Лагустини" через две недели после начала работы. Меня уволят. А если уволят, то мать заставит меня поехать к тетушке Дафне, и боюсь представить, что будет с родителями.
Они тоже много работают. Отец водителем до вечера (пока ему в голову не приходит
Отбросив мысли об отце, я сосредотачиваюсь на том, как попасть в "Лагустини". Моя смена началась четыре минуты назад, но владелец ресторана похож на довольно доброго человека, поэтому надежда еще есть. Точно, главный вход! Я незаметно прокрадусь через вход для посетителей. Никто меня и не заметит.
Швейцар поджимает губы, но все же пропускает меня через стеклянные двери.
– Мисс Портер.
Боже, как можно вместить в мое имя столько осуждения?
Но о гордости я давно забыла. Опустив голову, я вхожу в зал. Двери в кухню маячат на другом конце помещения призрачной целью. Я ускоряюсь…
…и вдруг врезаюсь во что-то твердое.
И живое.
Мне хватает доли секунды, чтобы понять, кто передо мной. Наследный принц Ричард де Виллер, известный не только своей политической, но и общественной жизнью. Последняя включает множество богатых девиц.
Я успеваю заметить, что в жизни будущий король еще симпатичнее, чем на фото. Господи, да этой челюстью можно резать масло! Пронзительные голубые глаза и светлые волосы делают мужчину похожим на ангела, но уверена, внутри он тот еще дьявол. Не помню, чтобы в газетах писали о чем-то кроме его романов с богатенькими дурочками. И что он предложит стране? Расскажет, как удовлетворить сразу двух вертихвосток? Поделится, каким способом затащить в постель незнакомку?
Господи, понятия не имею, за что народ его так обожает.
Ричард де Виллер внезапно наклоняется к моему лицу, а я слишком обескуражена, чтобы отпрянуть. От него пахнет хвойным деревом и морским бризом. Завораживающий запах.
– Имя?
– Что? – как идиотка переспрашиваю я.
– Имя. Твое имя.
Ну и нервные же сегодня пошли их величества!
– Эмилия.
– Отлично.
В заключение этого странного диалога следует поцелуй. Он ненастоящий – просто касание губ. Но у меня все тело напрягается. Какого черта здесь творится? Может, он меня с кем-то спутал? Кажется, я произношу свой вопрос вслух, но надменная королевская задница даже не обращает на меня внимания. Тянет меня в центр зала, будто какую-то козу на веревочке. За накрытым столом сидит королевская чета и младший принц. Все одеты дорого и со вкусом, и тут я такая: в дешевых джинсах и посеревших от времени кедах. Если бы хотела произвести наихудшее впечатление перед людьми такого сорта, то лучше одеться и не придумала бы.
– Позвольте представить вам мою невесту. Будущую королеву Наваррии и королеву моего сердца, Эмилию Дранингбаум.
Челюсти с грохотом падают на пол. В шоке не только я, но и король Эдуард… Король Эдуард? Господи, передо мной король Наваррии! Легкие сжимаются, и я едва не валюсь в обморок. Хоть что-то у нас теперь общее, кроме того, что у каждого по две руки и две ноги. Мне до этих господ – как до Луны пешком! И, как показала наша семейная история, с людьми, у которых имеются большие деньги, лучше не связываться.