Грешный брак
Шрифт:
– Строка за строкой, рифмуя слова…
Послышался звук, словно встает няня. Она размяла плечи, одним рывком распахнула окно, пуская в комнату холодный воздух.
– Сейчас я как я выйду за тебя замуж! Прямо из окна!
– рявкнула няня в зимнюю темноту.
– Вот уже ногу перекидываю! Когда вторую перекину тебя ничего не спасет! Понял? Уйми свою… эм…
– Леди Нянюшка, это мандолина!
– послышался голос Аспена.
– Я тебе сейчас мандолины оторву!
– заорала няня.
– И этот…
– Простите, но баллада еще не закончилась! Я допою и покину вас!
– крикнул Аспен.
Только она закрыла окно, послышалось: “всему здесь виной твоя красота”.
Я отчетливо слышала, как где-то на первом этаже открылось окно.
– После смерти миссис Шепард, я обещал не жениться! Так вот! Я готов выйти за вас замуж! Только прекратите!
– послышался голос мистера Шепарда.
– Там немного осталось! Восемьдесят четыре куплета!
– послышался ответ.
Няня взвревела так, словно выломает подоконник. Я просто смеялась, а Тесс требовала пустить ее к жениху.
– Послушайте молодой нелюдь!
– донесся до меня незнакомый голос. Кажется… Погодите? Откуда он у нас в доме? А! Это же … Я вспомнила странного мужчину в очках. А что? Он разве не уехал? Или отец пригласил его погостить у нас? Или папа уверен, что герцог передумает?
– Почему нелюдь!
– донесся возмущенный голос Аспена.
– Потому что люди так над другими людьми не измываются!
– рявкнул гость.
– А что вы там делаете?
– удивленно спросил Аспен.
– Вам же отказали, кажется! На вашей невесте женится мой друг?!
– Не ваше дело, - послышался голос учителя музыки.
– А вам я советую уйти! А то я сейчас как выйду, и вы получите диезом по бемолям! Так что чистенько возьмете си второй октавы.
Окно закрылось.
– Постоял наш удивленный граф! И начал собираться!
– обалдевшим голосом произнесла няня. И правда, послышался звук отъезжающей кареты.
– Вот! Вот за кого нужно было замуж выходить!
Глава 23
Няня шугнула нас от окна: “Приличные девушки должны прислушиваться, чтобы неприличным мужчинам не было на что смотреть!”.
И она строго посмотрела на наши рубашки, облегающие фигуры сверху.
– Марш в кровать!
– буркнула она, плотно задергивая шторы. В комнате стало совсем темно.
– И так репутация у нас не ахти!
– ворчала няня, скрипя софой. Она укладывалась спать.
– И так все думают, что мы - не девственница! А тут еще мужика какого-то в дом притащил мистер Шепард! Завтра сплетен не оберешься! Тьфу! Сейчас посплю, сил наберусь, и завтра все выскажу! Тоже мне, учитель музыки! Надо было им в Аспена кинуть! Пусть учится!
Бормотание становилось все тише и тише, а потом его сменили глубокий
Когда в комнате стало тихо от счастливых всхлипов: “О, мой Аспен!”, а привстала, стащив с себя одеяло. Неприветливо холодная комната заставила поежиться. Соприкосновение босой ноги с полом напоминало ожог.
– И куда это тебя понесло на ночь глядя?
– послышался голос няни.
– Писить и спать!
Я замерла, выжидая момент. Няня спала. Просто так она реагировала на любой шум.
Стараясь не шуметь, я обула ноги в мягкие зимние комнатные туфли, подбитые пушистым мехом и накинула халат. Пояс от халата тащился по полу, когда я кралась мимо спящей няни.
Прикрыв за собой дверь, я вышла в коридор. Проходя мимо сумрачных портретов, на которые не падал свет из окон,я снова прислушалась. Никого.
Свернув за угол, я стала подпрыгивать, чтобы дернуть позолоченный подсвечник, прибитый к стене. Он, словно рычаг пошел вниз, а передо мной открылась неприметная дверь.
За фальшпанелью скрывался обычный ход для слуг. Однако, у нас им пользовались хозяева. К слугам у нас относились очень хорошо. Им не было нужды скрываться и пытаться становиться незаметными. Наоборот, отец волновался, если кого-то долго не видел и всегда спрашивался о его здоровье.
Я вошла в ход, закрыв его за своей спиной. Тусклые огоньки, свет которых позволял не разбить тарелку с ужином и не уронить шкатулку с драгоценностями, освещали мои поспешные шаги.
Ко мне начинали приближаться голоса.
“... значит, вы не можете это сделать, Маэстро?”. Голос отца совсем поник.
“... можем, но у вас не хватит денег!”, - голос учителя музыки был насмешливым. Чтобы не шуршать по полу халатом, я приподняла его и двинулась вперед.
Отец что-то проворчал.
“... мы можем и короля! Однако, на это у вас тоже не хватит денег!”,- рассмеялся голос, а я поспешила оторвать бумажку.
Две золотые от света дырки стали моими глазами. Я прильнула к ним, видя столик с едой, жаркий камин, отца, сидящего в любимом кресле и гостя, который меньше всего напоминал скромного учителя музыки.
“Так что же делать? Как мне защитить своих дочерей? Как защитить Эрцилию? Я уже один раз ее чуть не потерял! Бедная девочка чудом, повторяю, чудом, осталась жива! Какой-то добрый человек нашел ее в лесу, перевязал ее раны, принес в деревню, завернув в плащ ее бедной матушки. Я до сих пор не знаю, кто это был! Я бы все отдал, чтобы отблагодарить его!”.
– взмолился отец, а у меня сердце рухнуло в пятки. Бедный папа. Зачем он бередит старую рану.
Отец помолчал, опрокинул в себя бокал, поежился и мотнул головой.