Грешный ангел
Шрифт:
Гнев ее перешел в страх, как только она поняла, что он идет за ней. Она поднесла руку к горлу. Не разорвать ли рубашку? Может, тогда она сможет дышать? Он откашлялся, стоя у нее за спиной.
— Поверьте, эта фраза вырвалась у меня совершенно случайно. Я хотел сказать вам совсем другое.
Она была так ошеломлена, что потеряла дар речи. Чувствовала, что он приближается, что внимательно рассматривает ее с ног до головы. Опасаясь, как бы он не заметил, что ее бьет дрожь, Лорен обхватила себя руками. Он подошел еще ближе.
— Лорен,
И столько нежности было в его голосе, что он показался Лорен дуновением легкого ветерка. Она крепко сжала губы, понимая, что если заговорит, то не справится со своими чувствами.
— Вы дрожите. — Легкое прикосновение к ее плечу словно огнем обожгло Лорен. Она отошла от него, сделав несколько нетвердых шагов. — Я знаю, вы сердитесь, — тихо сказал он.
Она не сердилась, она была опустошена. Не справившись с собой, бросила на него раздраженный взгляд.
— Сержусь? Это слово не имеет ничего общего с тем, что я испытываю, — хрипло выговорила она, тут же возненавидев себя за то, что в голосе ее прозвучали горечь и боль.
Алекс кивнул и опустил глаза.
— Я не лгу. Лондон, та ночь — для меня нет ничего важнее в жизни, — спокойно сказал он. Потом медленно поднял глаза. — Я полюбил вас, Лорен. Безнадежно и окончательно. Я постоянно думаю о вас, вижу вас во сне. Я хочу, чтобы вы всегда были со мной. И — да поможет мне Бог — я уверен, что не смогу жить без вас.
Вид у него был такой серьезный, голос звучал так искренно, что Лорен тихонько ахнула, тронутая до глубины души. Но ведь это неправда! Господи, ведь этот человек женится через несколько дней, а если бы смог уговорить Марлен, женился бы раньше!
— Я удивлена, ваша милость, — холодно сказала она и заметила, как он вздрогнул. — Или вы полагаете, что я должна забыть о том, как вы умоляли леди Марлен бежать с вами — и это после той ночи! «Одной ногой на море, другою на земле, а навсегда — нигде!»
Лицо Алекса потемнело.
— Кто вам это сказал? — спросил он, пропустив мимо ушей глубоко ранившую его стихотворную строку.
— Она! — воскликнула Лорен срывающимся голосом. — Как могли вы так поступить? Как могли так любить меня, если любите ее? Впрочем, я сама напросилась на ваши ласки, не так ли? — Она истерически засмеялась.
Алекс шагнул к ней, невольно сжимая и разжимая кулаки.
— Лорен, выслушайте меня, умоляю! Я никогда никого не любил так, как вас! Я приехал сюда, чтобы просить вас… нет, умолять… — Он замолчал. — Я разорвал помолвку с Марлен. Свадьбы не будет.
Она не думала, что ей можно причинить еще большую боль, но эти слова просто убили ее. Ей показалось, что конюшня покачнулась; она не могла, не хотела ему верить! Господи, да неужели он не понимает? Он пришел слишком поздно! Его глаза метались по ее лицу, тревожно ища отклика. Она не могла взглянуть на него и зажмурилась. Она ненавидела его потому, что он
— Мне очень жаль леди Марлен, — услышала она свой голос и медленно открыла глаза. — Но я выйду за Магнуса. Его изумрудные глаза полыхнули гневом.
— Вы слышали, черт побери, что я сказал? — крикнул он. Лорен отступила.
— А что, по-вашему, я должна была делать? Ждать, когда удастся украсть момент-другой? Рыскать по Лондону, надеясь мельком увидеть вас с женой на каком-нибудь вечернем приеме? — воскликнула она.
— Не нужно упрямиться, девочка. Я был на самом краю преисподней и вернулся оттуда, чтобы отыскать вас и устроить все по-хорошему! Разорвать помолвку было невероятно трудно, но я это сделал, потому что люблю вас! — взорвался он.
— Я не дура! — крикнула она. Алекс прищурился и шагнул к ней; его изящные, почти кошачьи движения лишь прикрывали грубую силу. Лорен попятилась. — Я выйду за Магнуса, и вы меня не остановите! Господи, ведь это единственное, что мне остается теперь!
— Наверное, вы совершенно оглохли! Я сказал, что люблю вас! Я никогда не говорил этого ни одной женщине! Или вы меня не слышите?
О нет, она его слышит, и если он скажет это еще раз, ей придется умолять о перемирии, лечь прямо здесь, в стойле, и лежать, пока сердце не успокоится. Знал бы он, какую боль причинил ей своими словами, как она жаждет его любви! Она уже примирилась с тем, что ей придется жить в аду, без него, без его ласк. А он снова явился и терзает ее!
— Я слышу вас, — сказала она, подавляя рыдания. — Но уже поздно, неужели вы не понимаете? Слишком поздно. Почему вы не пришли раньше? Господи, почему? Лучше возвращайтесь в Лондон и найдите себе другую женщину для развлечений…
— Не могу, — тихо сказал он, — к несчастью для нас обоих, мне нужны вы.
— Я нужна вам в качестве любовницы! Вы сказали, что найдете выход для нас обоих, и я подумала… Но вы просили ее бежать с вами!
— Да, просил. Но даже тогда вы были мне нужны, Лорен. Я хочу, чтобы вы были рядом со мной всегда. И за столом, и в постели.
— Но вы просили ее!
Его лицо стало темнее тучи.
— На то была причина, черт возьми! Я должен был понять, сможет ли она заполнить мою душу…
У Лорен снова перехватило дыхание, и она отвернулась, но Алекс настойчиво продолжал:
— Видит Бог, на карту было поставлено многое. И в первую очередь ответственность, долг перед людьми, связывающими со мной свои надежды. Но я понял, что не могу без вас. Это решение далось мне нелегко!
«Что он натворил?» — с ужасом подумала Лорен, прижав руки к груди. И все из-за нее. Он больше не будет заниматься реформами, которые так необходимы Роузвуду. Необходимы этим и другим детям… Нет, такого она не допустит. С ним связаны судьбы многих людей.