Грешный ангел
Шрифт:
– Дела хорошо. Соскучилась по тебе, решила позвонить узнать, как твои дела.
Наш разговор длится минут десять. Она расспрашивает меня про отдых, и я с удовольствием рассказываю ей про свои насыщенные дни, исключив из них Симона. Знаю, что заговорит об этом с Филиппом, и хочу, чтобы он знал, что без него моя жизнь не остановила своё существование.
Когда кажется, что разговор подходит к концу, она вдруг резко заявляет:
– Ой, дорогая, подожди. Филипп проснулся, сейчас передам ему телефон.
–
– Куда уж, – слышу на том конце провода мужской металлический голос.
На миг забываю, как дышать. Только сейчас понимаю, что не слышала его уже пять дней. И готова отрубить себе голову от понимания, что соскучилась по нему, хоть это чувство и причиняет боль.
– Мне пора, – всё, что удается вырвать из себя.
– Нет, – я слышу, как он отходит от матери. – Нам есть о чём поговорить, дорогая жёнушка.
Я выхожу на балкон подышать свежим воздухом. Закрываю за собой дверь, чтобы наш разговор не услышали девочки.
– Я тебе не жена, и ей никогда не стану, – огрызаюсь ему в ответ.
Удивляюсь собственной дерзости. Обычно, я не позволяю себе подобного тона в разговоре с Филиппом.
– Не нужно громких слов. Нашему браку быть при любом раскладе.
– Зачем? Зачем портить мне жизнь? Живи в одиночестве, будь любовником Раи и наслаждайся своей жизнью! – взрываюсь я. – Меня только в покое оставь!
– С каких пор жизнь со мной стала тебе в тягость?
– Ты серьёзно, Филипп?! – голос срывается на крик. – Ты спрашиваешь, с каких пор?!
– Для начала тон сбавь! – осаживает меня грубо. – И заруби себе на носу, что никому ты испорченная не нужна будешь! Поэтому радуйся, что вообще замуж выйдешь!
– И это всё, что ты можешь сказать мне?
– А что ты хочешь услышать от меня? Что я изменюсь, брошу её и полюблю тебя?
– То есть, ты никогда и не любил меня? До того, как встретить её…
Меня начинает тошнить от собственного вопроса. Какой же униженной я себя чувствую.
– Ты была удобным вариантом. Любимица моих родителей.
– Ты понимаешь, что твои слова причиняют мне боль? Что я тебе сделала, что заслужила такое отношение к себе?
– Раньше ты не жаловалась. Что сейчас изменилось? То, что ты узнала о ней, никак не меняет моего прежнего отношения к тебе, которое ты принимала.
– Я думала, что ты меня любишь.
Он начинает смеяться. Его смех всё глубже втаптывает меня в грязь.
– Ты такая тупая, Аврора. Честное слово, ты должна быть счастлива, что я согласился на тебе жениться.
– Да, я тупая, что однажды поверила тебе. Но уверена, что мне хватит ума не продолжать наши отношения, – с трудом выговариваю я.
Меня всю трясёт от боли и обиды. Говорю и не верю собственным словам. Чувствую себя настолько слабой и подавленной, что кажется – я останусь несчастной навсегда.
–
– Им я первым сообщу, что ты не оборвал связь с Раей.
– Думаешь, они не знают? – продолжает издевательски смеяться. – Они, видимо, наивно полагают, что мы поженимся, и я очаруюсь твоей пиздой. Не догадываются, что я уже видел её и драл. Нет в ней ничего особенного.
Его слова оглушают и выбивают почву из-под ног. Я немею. Не могу пошевелиться и моргнуть, не могу выдохнуть – воздух застревает в лёгких. Мне кажется, что вот-вот, и я упаду в обморок. Чувствую, как с глаз вытекают слёзы, но не могу их даже стряхнуть с лица.
– Что заткнулась? Не нервируй меня, Аврора. Будет так, как я решил. Иначе я расскажу всем вокруг, какой маленькой шлюшкой ты являешься. Сколько тебе было, когда ты легла под меня? А представь, если я скажу, что я был у тебя не первый. М–м–м, дядь Симон будет в восторге, – усмехается, наслаждаясь своим шантажом.
А мне хочется разрыдаться. Он ведь знает, что это не правда. Помнит, как долго уговаривал меня на секс до свадьбы. Как много я плакала после этого от стыда перед родителями. И сейчас он вот так безжалостно играет на моей уязвимости.
– Я любила тебя! – шиплю сквозь зубы ему в ответ. – Я была тебе верна каждый божий день! И ты смеешь называть меня шлюхой? При том, что та, которую ты любишь, параллельно спит с другим…
– Блять, если я услышу ещё хоть раз от тебя что-то о Рае, клянусь, уничтожу! Ты ничто рядом с ней!
– Я больше не намерена говорить с тобой.
– Напоминаю, что твоя репутация и репутация твоей семьи в моих руках. Поэтому будь хорошей девочкой и заткнись, – договаривает и сбрасывает вызов.
Меня трясёт от ужаса. Не могу осознать, что вся грязь, что только что вылилась изо рта Филиппа, адресована мне.
Я медленно возвращаюсь обратно в номер. Шатаюсь от головокружения. Хочу выпить воды, чтобы остудить горящую боль внутри себя. Его слова разодрали мне душу. Хочется исчезнуть с лица земли, чтобы не чувствовать ту боль, что застряла в груди. Готова кричать от бессилия. Рыдать от несправедливости и такого издевательства надо мной.
Прохожу внутрь, делаю ещё несколько шагов и падаю на пол. У меня начинается истерика, и слёзы разрывают глазницы.
До сегодняшнего дня я думала, что буду страдать в одиночестве с разбитым сердцем. Сейчас же мной овладевает страх прожить всю жизнь с человеком, который изо дня в день будет морально уничтожать меня.
Сквозь стиснутые зубы начинаю кричать от невыносимых чувств. Швыряю телефон об стенку, представляя, что это голова Филиппа.
Девочки реагируют на шум и выбегают из комнаты. Увидев меня, Сара тут же подлетает ко мне с ужасом в глазах.