Грешные
Шрифт:
Мы смотрим друг на друга ненавистным взглядом и в глазах девушки начинают блестеть слезы. Мне тоже паршиво, но я ухожу, гордо задрав подбородок.
Когда вхожу в ресторан, руки трясутся, а глаза начинает щипать от слез. Хватаю стакан с водой и залпом его выпиваю. Взгляд цепляется за знакомую фигуру.
Глеб оборачивается и смотрит на меня слегка прищурившись. Я тяжело дышу, меня накрывает паника. Кажется он это замечает, потому тут же прощается с мужчинами и идет ко мне.
— Отвези меня домой. — прошу дрожащим
— Поехали. — соглашается сразу же и приобняв меня за плечи, ведет к выходу.
Проходим мимо террасы, но там уже никого. Она ушла. Глеб помогает мне сесть в машину и заводит двигатель.
Я не смотрю на него, просто не могу. Мне страшно поверить словам Марины, но еще страшнее, что это может быть правдой. Я ведь не знаю ничего о нем, абсолютно ничего.
Мы едем по ночному городу, в машине царит напряжение или так кажется только мне. Я мечтаю скорее оказаться дома, вдохнуть запах Захара и закрывшись в своей комнате, обдумать всё тщательно.
— Куда мы едем? — спрашиваю истерично, когда замечаю, что Глеб сворачивает в темный переулок.
— Поговорить. — бросает сухо и паркует машину возле заброшенного здания.
— Я не хочу сейчас говорить. Поехали домой? — мне кажется от напряжения я сейчас просто разревусь.
— Теперь рассказывай мне всё, что она тебе наговорила. — звучит далеко не как просьба, а как приказ. Его брови нахмурены, а руки сжаты в кулаки.
— Откуда ты знаешь?
— Видел, как вы разговаривали. — я сразу вспомнила мужские голоса в тени. Он тоже там был.
— Почему не помешал? Не вмешался?
— Это было небольшой проверкой, так скажем. Хотел посмотреть, насколько ты мне доверяешь. — он замолчал и нежно провел костяшками пальцев по моему подбородку. — Рассказывай Лера, я жду.
— Сначала я хочу спросить. Наследство, что осталось после Ильи, кому принадлежит?
Глеб усмехнулся и отвернулся к окну. Мне стало страшно от того, что может быть в его голове. Да, я повелась на слова Марины и кажется полностью ей поверила. И теперь моя же доверчивость играет со мной злую шутку.
— Послушай меня, Лера. — как-то злобно начал Глеб. — Я что похож на того, кто нуждается в каком-то худом миллионе? Да, Илюха оставил тебе наследство в один миллион рублей и одна четвертая моей фирмы тоже принадлежит тебе. Ты о нем не спрашивала, я тоже не напоминал. Что же произошло, а?
— Она сказала, что ты хочешь лишить меня наследства.
— Хм… — он смотрит на меня пристально, испепеляя взглядом. — Знаешь, мне вот интересно. Почему одни женщины хитры и коварны, а другие наивны и глупы?
— Второй вариант я так понимаю обо мне?
— Я не нуждаюсь в деньгах, в наследствах, в каких-то долях никчёмных. Я самодостаточный мужик, если ты вдруг этого не заметила. Мне похрен на всех вокруг себя, не считая вас с Захаром. Похрен Лера на мнения, осуждения и поганый язык шлюх. Как ты можешь верить той, что
— Где ты проводил вечера эту неделю?
— Какое это имеет значение?
— Где ты был, Глеб? — спрашиваю, чувствуя, как бешено бьется сердце.
— Я не был с ней, Лера.
— А где ты был?
— На работе.
— Это ложь. Твои глаза лгут.
— Лера… — он зажимает переносицу пальцами и качает головой.
— Она сказала, что ты поднимаешь руку, когда злишься. Это тоже ложь?
— Нет, это правда. — его признание выбивает весь воздух из легких. Смотрю на него широко раскрыв глаза. — Но это не значит, что я когда-нибудь подниму руку на тебя. Она заслуживала.
— Нет. — выкрикиваю и поспешно отстегиваю ремень безопасности. — Она не могла заслуживать того, чтобы ты ее бил. Что вообще ты несешь?
— Успокойся, дай мне всё объяснить. — кричит и хватает меня за запястье.
— Не смей. — вырываю руку. — Никогда нет оправдания тому, что мужчина поднимает руку на женщину. Если она делала что-то не так, ты мог бы расстаться с ней.
— Она обычная шлюха, которая спала со мной за побрякушки. Она любила жестокость, Лера, во всех смыслах этого слова.
— Не хочу ничего слушать. — качаю головой и зажимаю уши руками. — Ты далеко не тот, кем кажешься для меня. Я думала, что когда ты пугал меня, что заберешь Захара, ты меня пугал. Теперь я понимаю, что оружие, твои странные партнеры, это всё часть тебя. Ты не честный, не хороший, не добрый. Это твоя маска, которой ты прикрываешься, чтобы я доверилась тебе. Этого больше не произойдет.
Он убирает мои руки и крепко их держит. Я не могу спокойно сидеть, меня трясет от эмоций, от его прикосновений.
— Лера, успокойся, пока не наговорила лишнего. — рычит мне в лицо.
— Я не хочу и не буду больше молчать. И сына я тебе не отдам. Мы уедем, сбежим, но ты больше никогда не посмеешь запудрить мне мозги своей чертовой любовью. С меня хватит.
— Лера, успокойся. — уже еле сдерживает себя.
— А то что? — смотрю ему в глаза с вызовом. — Ударишь меня или может изнасилуешь? Ты же любишь причинять людям боль. Давай, чего ты на меня смотришь? Бери, трахай, бей, что ты еще любишь? Я вот она, бери. — кричу, словно истеричка.
Неожиданно мою щеку обжигает. Ударил. Он меня ударил. Смотрю на него не в силах пошевелиться. Он тоже смотрит на меня. Его ноздри раздуты, а руки сжаты в кулаки.
Это конец. Начало конца…
Глава 22
— Отвези меня домой. — произношу спокойно, пристегивая ремень.
— Прости… — шепчет и с силой ударяет по рулю руками. — Сука… — орёт, как сумасшедший. — Я не хотел, Лера, не хотел.
— Я. Хочу. Домой. — произношу с нажимом, глядя перед собой.