Грешные мысли
Шрифт:
Небо уже начинало светлеть. Слава Богу, что он не заснул вместе с Иден в ее кровати — неизвестно тогда, чем бы это кончилось. Но сейчас ему необходимо поспать — в распоряжении у него всего несколько часов. Рано утром он должен быть в церкви с Иден и с детьми.
С Иден… Как он будет теперь смотреть ей в глаза? Как будет сидеть рядом с ней в церкви, изображая из себя проповедника и слушая проповедь настоящего служителя Божьего о красоте добродетели и пагубе греха? Если бы все можно было вернуть.
Но сердце Логана неумолимо говорило ему, что, если бы все можно было вернуть, он поступил бы так
Заснуть в эту ночь ему так и не удалось.
Иден проснулась с первыми лучами солнца. Она блаженно потянулась в постели, села — и вдруг с предельной четкостью вспомнила, что произошло ночью.
Иден лихорадочно огляделась вокруг. Логана нигде не было. Уж не приснилось ли ей все это?
Нет, не приснилось. Такое присниться не может. Такого Иден не могла себе представить даже в самых смелых своих фантазиях. А Логан, должно быть, ушел потому, что не хотел подвергать риску ее и свою репутацию.
Иден вдруг охватило щемящее чувство вины. Она отдалась Логану без церковного освящения. А он ведь проповедник.
Логан спас ее, когда впервые появился здесь, — вот она и бросилась ему на шею, затащила его в кровать, как последняя шлюха! Он хотел было уйти — она заставила его остаться, ввела его в грех. Даже Камилла — уж на что легкомысленна — никогда не повела бы себя так.
Иден знала все это. Но сердце ее говорило другое. Сердце не обманешь — она действительно любит Логана. И то, что она так быстро, так легко отдалась Логану, шло отнюдь не от легкомыслия.
Она любит его. Но сам он ни разу не сказал ей слов любви. Что она значит для него? Иден не знала ответа.
Скоро она снова увидит Логана. Как она будет смотреть ему в глаза? Может быть, ей стоит извиниться за свое вчерашнее поведение? Или вести себя так, словно ничего и не было? Стоит ли возвращаться к этому инциденту?
Заметив на простыне свидетельство своей потерянной невинности, Иден поспешила замыть пятно. Если бы можно было так же просто стереть из памяти вчерашнюю ночь!
Глава 13
В назначенный час Логан стоял на пороге приюта с Библией в руках. Открыл ему Пол.
— Доброе утро, ваше преподобие Логан! — улыбнулся ему парнишка.
— Доброе ли сегодня утро? — Логан пытался изобразить шутливый тон, но на душе его было неспокойно. Скоро ему предстоит увидеть Иден. Какими глазами посмотрит он на нее?
— Я уверен, что да! — Пол, судя по всему, был в веселом настроении. — Мы все уже готовы, так что сегодня, думаю, не опоздаем. Святой отец Мигет не любит, когда мы опаздываем.
— Что ж, надо поторопиться. Не стоит огорчать его преподобие.
Логан и Пол прошли в столовую. Дети, сидевшие за столами, были все как один умыты, тщательно причесаны и одеты в лучшие наряды. Настроение у всех было приподнятое. Логан огляделся вокруг. Иден, как ни странно, нигде не было — за детьми смотрела одна Дженни. Где же она?
Логан окинул всех приветливым взглядом:
— Доброе утро!
— Доброе утро, отец Логан! — радостно откликнулся дружный хор детских голосов.
— Когда мы идем? — спросил он.
— Как только мисс Иден спустится, — произнес Пол.
— Где она? — спросил Логан, стараясь не выдавать
— Наверху, помогает Конни одеваться.
Логан облегченно вздохнул. Пока все нормально, но неизвестно, что готовит предстоящий день… Жалеет ли Иден о том, что случилось?
Логан был занят разговором с Марком, когда послышался голос Иден:
— Дети, пора!
Иден стояла на пороге с Конни. Взгляд ее вдруг встретился со взглядом Логана, и Иден опустила глаза. Она не была даже уверена, что после того, что случилось, он снова появится здесь. От одного взгляда на него сердце ее учащенно забилось. Перед глазами снова встали яркие картины вчерашней ночи. Иден почувствовала, как краска приливает к щекам. Как она могла забыться настолько, чтобы отдаться человеку, с которым была знакома всего.несколько дней?
Но Иден знала, что этих нескольких дней ей было вполне достаточно, достаточно, чтобы как следует узнать Логана и безумно влюбиться в него. Иден знала, что стоит ему только дотронуться до нее, поцеловать ее, — и она снова уже не сможет устояхь.
Стоило Логану увидеть Иден, и в нем снова поднялось прежнее чувство. Как она хороша сейчас в этом небесно-голубом платье, с этой простой, но удивительно идущей ей прической. Сегодня она казалась Логану еще прекраснее, чем вчера, когда он видел ее обнаженной.
Преодолевая смущение, Логан подошел к ней.
— Как дела, Иден? — спросил он.
— Спасибо, все в порядке. А у вас?
Иден словно не верила своим глазам. Куда девался вчерашний страстный Логан? Иден нестерпимо хотелось броситься в его объятия, но сейчас перед ней стоял вежливый джентльмен — и не более. Неужели прошлая ночь была для него ничего не значащим эпизодом? Да, он проповедник, к делу своему относится серьезно, но вряд ли все-таки настолько, что у него никогда не было женщин. Он старше ее, она для него наверняка не первая и не последняя. Нет, Логан все-таки не похож на ловеласа, бросающегося на каждую встречную. Хотя как знать? Иногда Иден почему-то казалось, что строгая личина проповедника — лишь маска, за которой скрывается кто-то другой. Почему, откуда у нее эти подозрения?
Логан хотел было что-то ответить ей, но тут раздался голос Дженни:
— Я думаю, можно идти. Дети, постройтесь парами!
— Отец Логан, вы пойдете со мной? — Маленькая Конни потянула его за рукав.
— С удовольствием!
Иден хотелось так много сказать Логану, но сейчас, разумеется, было не время. Стараясь не проявлять внешне переполнявших ее чувств, Иден возглавила колонну детей. Замыкала шествие Дженни, следившая, чтобы никто не отстал по дороге.
Вот наконец и церковь — грандиозное, величественное белоснежное здание, краса и гордость всего города, устремленное своими высокими шпилями прямо в безоблачно-синее небо. Его преподобие Брюс Мигет уже ждал их у входа в храм. Внешность у пожилого проповедника была неказистая — малорослый, с брюшком, — однако проницательные карие глаза лучились неподдельной добротой, а на круглом благообразном лице всегда играла приветливая улыбка. Но во время проповеди отец Мигет преображался: глаза его возбужденно горели, он казался моложе и выше ростом. Трудно было не любить этого мягкого, отзывчивого человека, свято верившего в правоту своего дела.