Грешные мечты
Шрифт:
Они сели в экипаж, Роберт взмахнул кнутом, и четверка лошадей двинулась в путь. Юджиния снова забилась в угол салона.
Она проклинала Синклера за непоследовательность. От его поступков ее бросало то в жар, то в холод. Создавалось впечатление, будто он боролся со своими чувствами. Синклер то страстно целовал ее, то заявлял о том, что твердо намерен с ней расстаться. Юджинии надоели эти метания из крайности в крайность. Если бы происходящее не задевало ее за живое так сильно, она бы от души посмеялась над нелепостью ситуации.
Они
«Слава Богу, что она не стала моей любовницей, — думал он, — а не то я давно задушил бы ее».
Синклер взглянул на Юджинию и увидел, что она вопросительно смотрит на него. Впрочем, Юджиния тут же отвела глаза в сторону. У нее был безупречно правильный профиль. Синклеру захотелось нарисовать ее, но он запретил себе даже думать об этом. Синклер решил, что, вернувшись домой, сожжет все свои полотна, а потом женится на какой-нибудь симпатичной покладистой юной леди голубой крои.
«Мне не следовало целовать Юджинию», — подумал Синклер и тут же мысленно обвинил во всем ее саму. Она обольстила его своим томным взглядом, приоткрытыми розовыми губами. Ее зеленые глаза смотрели так призывно, так маняще, что Синклер не смог удержаться. Он снова поддался ее чарам и теперь ощущал на своих губах вкус ее поцелуя, и это будило в нем плотские желания.
Синклер надеялся, что его чувства к Юджинии остыли, что его увлечение осталось в прошлом. Юджиния задела его гордость, уязвила его самолюбие, и он сказал себе, что не сможет этого простить. Однако одного поцелуя стало достаточно, чтобы страсть в душе Синклера вспыхнула с новой силой.
Синклер едва сдержал рвущийся из груди стон отчаяния. Он понял, что все это время обманывал себя. Юджиния прочно поселилась в его сердце, и он не знал, как изгнать ее оттуда. Может быть, ему поможет еще одна ночь любви? Но пойдет ли на это Юджиния? Как честный человек, он не мог подло обмануть ее. Только негодяй мог использовать девушку в своих целях, а потом отправить ее в отставку. Синклер знал, что никогда не простит себе, если нанесет Юджинии душевную травму.
Но возможно, ей самой захочется заняться с ним любовью без всяких обязательств или перспектив на будущее…
Синклера охватило волнение. Ему хотелось схватить Юджинию и овладеть ею прямо здесь, на сиденье экипажа. Сначала он посадил бы ее себе на колени. Возможно, она начала бы сопротивляться и брыкаться, но потом отдалась бы на волю страсти. «Это в последний раз, — пообещал бы он ей. — В последний раз перед расставанием».
Юджиния вздохнула бы и покорно кивнула. Фантазия Синклера разыгралась. Он в деталях представил любовные утехи, которым они могли бы предаться, и
Неожиданно экипаж накренился, и Юджиния оказалась в объятиях Синклера. Ее пронзительный крик испугал его. Тем не менее, чувствуя сильное возбуждение, он стал самозабвенно целовать ее. У него ломило все тело от неутоленного желания, разгоряченная грезами кровь кипела в жилах. Его мечта, его фантазия внезапно начала превращаться в реальность, и Синклер не хотел упускать своего шанса.
Но тут острая боль обожгла его щеку и привела в чувство.
— В чем дело? — воскликнул он, приходя в себя, и только тут понял, что с экипажем творится что-то странное.
Он находился на полу между сиденьями, а Юджиния лежала на нем. Экипаж, сильно накренившись, все еще двигался, но очень медленно. До их слуха доносились хриплые крики кучера, бранившего лошадей. Через несколько секунд экипаж сделал резкий рывок и остановился. Если бы Синклер не был зажат между двумя сиденьями, то его подбросило бы в воздух.
Юджиния вцепилась в него мертвой хваткой. Она прижималась щекой к щеке Синклера и тяжело дышала ему в ухо.
У Синклера болела спина. Кроме того, он лежал, неловко подвернув под себя ногу. Юджиния, как будто почувствовав, что он хочет освободиться от нее, вцепилась еще сильнее.
— Ты меня задушишь, — пробормотал Синклер. — Не бойся, Юджиния, отпусти меня.
Юджиния с большой неохотой села.
— Ты ушиблась? — спросил Синклер.
На ее скуле виднелось красное пятно. На этом месте впоследствии мог образоваться синяк. Синклер дотронулся до ее скулы, и она вздрогнула от боли.
— Со мной все в порядке, — потупив взор, промолвила Юджиния. — Прости, что мне пришлось ударить тебя. Мне не хотелось, чтобы ты целовал меня, а потом обвинял в том, что это я соблазнила тебя.
Синклер понимал, что вел себя довольно странно. Он то говорил о разрыве отношений, то пытался поцеловать Юджинию. Возможно, дело было в том, что он терял голову в ее присутствии. Синклер не узнавал сам себя. Впрочем, он не хотел, чтобы она знала о его чувствах.
Синклер встал и открыл дверцу. Экипаж стоял накреняясь. Выглянув наружу, Синклер понял, в чем дело. Одно из четырех колес соскочило с оси. Роберт успокаивал лошадей, и Синклеру пришлось самому осматривать колеса. Обойдя экипаж, он вернулся к дверце и помог Юджинии выйти. Она не хотела, чтобы он дотрагивался до нее, но Синклер подхватил ее за талию и опустил на землю.
Юджиния сразу отошла в сторону и повернулась к нему спиной. Синклер направился к Роберту, который стоял у экипажа, качая головой.
— Это я во всем виноват, ваша светлость, — промолвил он. — Лужа на дороге оказалась глубже, чем я предполагал.
— Вам нужно было объехать ее! — грозным голосом произнес Синклер.
Вообще-то он был милостив и справедлив со слугами, но сейчас — после грез о Юджинии и неожиданных объятий на полу — его чувства находились в смятении. Поломка оказалась значительной. Задняя ось экипажа накренилась, втулка соскочившего колеса была расколота.