Грешное желание
Шрифт:
Разумеется, Селия ни за что не покинет «Мимозу». Она принадлежит ей. Она совершенно безнаказанно может привести сюда мужа, любовника и вообще любого, кого пожелает, и передать ему плантацию, которая по праву крови и самозабвенной привязанности принадлежит Джесси. Может ли Селия продать имение? Эта ужасающая мысль потрясла Джесси вместе с осознанием, что она не знает ответа. Ей никогда не приходило в голову спросить. Со слепым доверием юности она верила, что жизнь и дальше будет идти так же, как шла всегда.
Она ни разу даже не задумывалась, что все может измениться, до тех
После долгих и мучительных размышлений она решила, что ни за что не допустит этого брака, даже если для этого придется заставить Звездочку затоптать жениха копытами. Представив безукоризненного Эдвардса распластанным в пыли, Джесси мрачно усмехнулась. Она бы пристрелила его, если бы потребовалось, чтобы сохранить свой дом. Но по всей видимости, никаких таких крайностей не потребуется. Скорее всего она просто расскажет ему о склонности Селии к мужчинам, и он будет так шокирован, что удерет без оглядки. Джесси терпеть не могла сплетен и злословия, но в данном случае чувствовала, что у нее нет выбора. Селия уж точно не заслуживает ее преданности.
Потом Джесси заметила, что все огни в доме уже зажжены и Джаспер покинул их, убежав в конюшню к своему обеду. Мягким толчком коленей она снова послала Звездочку вперед.
Не стоит отчаиваться. Селия и ее ухажер еще не поженились. А как гласит пословица: «Пока стакан не осушил, не говори, что не пролил», а уж она позаботится о том толчке, от которого прольется это варево.
Прогресс, худой, согбенный и древний, как египетские пирамиды, – каким он и был всю жизнь, сколько она его знала, – стоял в дверях конюшни, с тревогой наблюдая за приближающейся Джесси. Его морщинистое, кофейного цвета лицо заметно расслабилось, когда он увидел, что она едет к нему.
– Давно пора вам вернуться домой, мисс Джесси, – приветствовал он ее, когда она натянула поводья с ним рядом.
– Мы были на болоте, Прогресс. Звездочка вся в грязи, и мне ужасно стыдно. – Джесси соскользнула с седла, покаянно похлопала лошадь по шее и передала поводья Прогрессу.
– Да уж вижу, мисс Джесси. – Обычно Прогресс высказывал свое неодобрение с прямотой человека, который жил в семье еще до рождения матери Джесси, но поскольку сейчас он не бранил ее многословно за глупость, Джесси догадалась, что он, должно быть, слышал о ее расстройстве. – Не волнуйтесь, я позабочусь о ней.
– Ты слышал про мисс Селию? – Это был скорее вздох, чем вопрос. Новость разлетелась по дому как лесной пожар, а оттуда до конюшни рукой подать, особенно если учесть, что Тьюди – сестра Прогресса.
– Да, слышал.
– Я этого не допущу, Прогресс.
– Ну-ну, мисс Джесси…
– Не
– Я слышу вас, мисс Джесси, слышу. Но порой бывает так, что мы ничего не можем сделать, чтобы предотвратить то, что намерены сделать другие.
– Я не дам этому случиться! Не могу, разве ты не понимаешь? Селии всегда было наплевать на «Мимозу», и ему наверняка тоже, и они могут даже продать ее и…
– Вы всегда перескакивали через препятствия раньше, чем добирались до них, мисс Джесси, даже когда были маленькой. Мисс Селия не будет продавать «Мимозу». С какой стати ей делать это? Это крупнейший производитель хлопка в долине еще со времен вашего деда. Так что перестаньте-ка лезть на рожон и бегите домой поужинайте. Тьюди уже три раза приходила сюда, искала вас. Она ужасно волнуется, скажу я вам.
– Но, Прогресс…
– Бегите, бегите. Кыш!
– Ну ладно, иду. А ты дай Звездочке пропаренных отрубей, слышишь?
– Дам, мисс Джесси. И, э… послушайте-ка… – нерешительно произнес Прогресс.
– Что? – Уже сделав несколько шагов, она оглянулась. Это было не похоже на старика.
– На вашем месте я бы поужинал на кухне, а потом сразу отправился в постель. Попросите передать мисс Селии, что вы дома, чтобы она не беспокоилась, и не встречайтесь с ней до утра.
– С какой стати мне это делать? Я должна ей кое-что сказать. – Прогресс задумчиво пожевал нижнюю губу. Заговорил он с неохотой, словно не был уверен, стоит ли говорить то, что он собирается сказать:
– Он все еще здесь – ухажер мисс Селии. Мне кажется, лучше было бы вам не затевать еще одну ссору с ними сегодня.
– Все еще здесь! – Джесси резко повернула голову и уставилась на дом, стиснув кулаки. – Почему? Он что, уже считает себя здесь хозяином?
– Не знаю, что он там считает, мисс Джесси. Я только знаю, что вы наживете себе кучу неприятностей, если не… мисс Джесси… если не будете вести себя прилично, слышите? – Последнее он прокричал брюзжащим, просительным тоном, когда Джесси решительно зашагала к дому, не дожидаясь, когда он договорит. Бормоча и качая головой, Прогресс смотрел ей вслед, рукой рассеянно гладя гриву Звездочки. Затем он поднял глаза к небу, словно прося Всевышнего о помощи, повернулся и повел кобылу в конюшню. Легче повернуть реку вспять, чем остановить мисс Джесси, когда она что-то задумала.
Джесси напрочь позабыла о том, что собиралась пойти в кухню поужинать, забыла про свою усталость и растрепанный вид. Она маршировала к фасаду дома, чеканя шаг и воинственно выпятив подбородок. Ее гнев, который за эти полдня остыл, снова закипел. Она не позволит этому… этому самозванцу обосноваться в ее доме без борьбы.
Сейчас они скорее всего в столовой, ужинают. Селия, разумеется, захотела произвести впечатление на своего ухажера, поэтому еда великолепна. От одной лишь мысли о возможном сочетании – ветчина с картошкой или, быть может, жареная курица – у Джесси заныло в животе. До этого момента она не сознавала, что проголодалась. Не считая вишневой тарталетки, большая часть которой пропала, она целый день ничего не ела.