Грешники
Шрифт:
– Я отвезу, - Барсов за руку развернул меня к себе. Встретились взглядами, и он усмехнулся, наклонился к моему лицу и выдохнул.
– Очень умно теперь во всем винить меня, Злата. Что я сделал-то? Твой Савва с места преступления смотался, не я.
– Чего тебе от нас надо?
– вырвалась.
– А с чего ты меня врагом считаешь?
– он снова схватил меня за локоть.
– Или мне надо было на себя чужую вину взять? Иди в машину, Злата. Сказал - отвезу.
Накатила такая беспомощность, что даже спорить не смогла. Послушно
Мне нужно что-то делать.
Барсов молча сел за руль.
Покатил по знакомым улицам, неторопливо и уверенно, развалился в кресле такой беспечный, что я невольно ему позавидовала.
Что он там говорил про Савву, пять лет дадут?
Сколько нашему ребенку к тому времени будет?
– Есть хочешь?
– спросил Андрей.
– Нет.
– Я же слышу, что живот урчит, - он выдержал паузу. Повернулся на меня.
– Что на счет беременности?
– Нет никакой беременности, - соврала и уперлась взглядом в дорогу.
Ощущение, что никогда эту проклятую трассу огни города не сменят. Но вот мелькнула вывеска и лес по обеим сторонам дороги поредел, появились будки остановок и киоски с горячим питанием, поздние прохожие.
Барсов даже не спрашивал, куда ехать, а я спохватилась, когда он уже зарулил в ворота и подъехал к зданию больницы.
– Ты со мной?
– увидела, что он тоже выбирается на улицу и остановилась.
– Зачем?
– Твой муж бар мне поколотил на приличную сумму, - хмыкнул Андрей и первым зашагал к дверям.
– Хочу просветить его, как он был неправ.
– Про Савву скажешь?
Он галантно распахнул передо мной дверь.
Юркнула в холл, оттуда знакомой дорогой рванула к палате Кирилла. Это уже неважно, что там Барс понарассказывает, если Кирилл сам помнит аварию и кто был за рулем.
Если уже задержали Савву.
Вспомнила - и сердце опять сжалось.
– Из реанимации перевели в палату, - доложила нянечка и сунула руки в карманы просторной пижамки.
– Про тебя несколько раз спрашивал.
Следом за ней свернула по коридору, оглянулась. Барсов, под заинтересованным взглядом нянечки пристроился неподалеку у стены, оперся плечом.
– Иди, Злата, - разрешил мне.
– Я здесь.
Заправила за уши растрепанные волосы и нервно сглотнула. Зашла в палату, и тут же уперлась взглядом в удобную постель возле окна.
В углу диван, рядом стол с разбросанными журналами. На стене негромко работает телевизор, Кирилл спит.
Осторожно приблизилась, рассматривая его.
Лицо бледное, на лбу ссадины. Светлые волосы взъерошены, на щеках щетина.
Он в этой обстановке весь лоск растерял, не похож сейчас на модель с картинки.
Но и на умирающего тоже.
На тумбочке пристроился кружка с недопитым чаем.
На одеяле рядом с рукой валяется пульт от телевизора, словно во сне выпал. Показывают какой-то
Потопталась на месте, аккуратно взяла пульт.
И вздрогнула, когда Кирилл открыл глаза.
Глава 74
– Ну привет, - Кирилл улыбнулся разбитой губой и поморщился. Пальцем потрогал зуб. Зевнул и забрал у меня пульт.
– Сколько времени?
– Не знаю, - выпрямилась и огляделась в палате, посмотрела в черное окно. Машинально немного отступила.
– Ты как?
– А как может быть человек после аварии?
– он говорит прежним снисходительным тоном.
– Еле откачали. Сердце болит. Ты тоже плохо выглядишь, кстати.
Покусала губы.
– Полиция уже приходили к тебе?
– Где была, Злата?
– муж, кряхтя, приподнялся в подушках.
– И полиция приходили. Все. Ну что? Аборт сделала?
– При чем тут аборт?
– тряхнула волосами.
– А ты думала, я забуду, как жена мне рога наставила?
– он скривился и отвернулся, тоже глянул в окно.
– Злата, я сейчас в таком состоянии, что меня лучше не злить. Как только выйду отсюда - сразу найду ту сволочь, которая меня на койку отправила. А с тобой...
– Какую сволочь?
– от этого вопроса охрипла почти, кашлянула.
И пугливо съежилась, когда Кирилл стрельнул взглядом в меня.
– Представь себе, не видел этого урода. Но родители все связи поднимут, он сядет надолго, - пообещал муж и снова поморщился, погладил себя по груди.
– У меня из-за него работа стоит. Валяюсь тут, под капельницей, - он показал на капельницу.
– Так. Ладно. Как голова, любимая?
– он кивнул.
– Сотрясение не тревожит?
– Тревожит.
– Извинений не будет, сама понимаешь. Ты с другим мужиком трахалась, Злата. И я пока не решил, что с тобой делать.
– Разводиться?
– сложила руки на груди, закрываясь, от его тона снова не по себе стало и страх вернулся, что меня некому защитить.
– Моему отцу в больнице стало плохо. Он тоже мог умереть. И это не случайность, это ты сделал.
– С твоим отцом мы тоже еще не закончили.
Хлопнула дверь, и в палату зашла Лидия Степановна. Увидела меня и посерела, брякнула по столу стаканчиком с кофе так, что взметнулись брызги.
– А эта что тут забыла?
– мать Кирилла стуча каблуками прошлась до окна, отдернула штору и проверила форточку.
– Эта дрянь заперлась у тебя дома и меня не пускала. Но я подняла на уши всех, сегодня же ее с полицией выведут. Какой позор перед соседями, поверить не могу, что в нашей семье случилось такое.
– Со Златой мы сами разберемся, мама, - отозвался Кирилл и прикрыл глаза.
– Что тут разбираться, выпнуть вон и разводиться.
– Развода не будет, - отрезал Кирилл, и мы обе повернулись на него. Он открыл глаза. И процедил.
– Моя жена - мое личное дело. Вот и не трогай ее.