Грешники

Блэк Дана

Боже мой.

– Так что возвращайся сегодня же, - припечатала Света.
– Позвони, как будешь дома - и я к вам зайду. Всё.

Она бросила трубку.

Посмотрела на смолкнувший телефон и положила его на подоконник. Послонялась по комнате, подошла к сотовому и открыла журнал звонков.

Это его номер. Я могу набрать сейчас - и голос его услышу. Бархатистый, низкий. Просто послушаю. Две секунды. И положу трубку.

Сжала сотовый в руке, прогоняя из головы эти дикие мысли. Швырнула телефон на подоконник, словно он

ядовитый и отошла в другой конец комнаты.

Походила у двери.

Это ненормально, я же думать ни о чем другом уже не могу. Только про этого дьявола соседа.

Он уже поужинал, сейчас, может быть, сидит на крыльце и пьет текилу. И курит. И от него пахнет ментолом.

Глянула на время - нет, еще слишком рано. Еще не стемнело. Тогда он...

Он, вообще, думает обо мне? Или забыл, как приятное, но неважное приключение, из памяти выбросил, чтобы голову не забивать ерундой.

Вышла в коридор.

Папы дома нет - ушел к дружкам. Летом они часто за беседкой во дворе сидят до утра, играют в домино. И пьют вонючую водку.

Снова вспомнила текилу дома у Саввы.

Не выдержала, вернулась к телефону. И снова передумала.

Нельзя этого делать, я веду себя, как школьница, которая названивает популярному старшекласснику, чтобы помолчать в трубку.

Дьявол его побери.

После прохладного душа забралась под одеяло. И промаялась еще пару часов без сна.

Нет, это невозможно.

Выбралась из постели, прошлепала за телефоном. И даже дышать перестала, когда на экране засветился его номер и пошел вызов.

Один гудок, второй, третий - громкие, как звуки гонга, что трубят о моем грехопадении, о моем безумии.

– Да.

Слово краткое, две буквы всего, а сердце пропустило удар. Замерла, вслушиваясь в тишину на том конце.

Скажи еще что-нибудь. Этого мало, мне не хватило.

– Да-а, - протяжно повторил Савва. Замолчал на бесконечные секунды, за которые в груди всё переворачивалось, ломалось. И низко, с усмешкой, спросил.
– Злата, это ты?

Глава 21

– Как ты узнал?
– отозвалась тут же, на свое имя. Громко выдохнула и прикусила язык.

Я с ним разговаривать не собиралась, хотела только голос послушать. Он бы и не догадался, что это я звонила.

Но выдала себя сама.

– Если искать в интернете ночной стриптиз-клуб - мой выпадет первым, - хрипловато, с ленцой, пояснил Савва.
– Если листнуть вниз страницы - наткнешься на мой номер телефона. Таких звонков каждый день море. И на том конце девичий голос.

– И?

– А тишина впервые.

Услышала щелчок зажигалки - он курит. Наверное, я угадала - сидит сейчас на крыльце - эта картинка так четко перед глазами встала, словно я рядом, разговариваю с ним, смотрю на него.

– В воротах есть калитка, - сказал Савва после паузы - затягивался дымом.
– Нормальные люди ходят через

нее. И еще через дверь. Никто не ломает кусты роз. И не сигает на соседний участок после того, как выбил стекло. Я настолько тебе не понравился, Злата? Настолько, чтобы выскакивать из окна?

– Да.

– Зачем тогда звонишь?
– он спросил без усмешечки, серьезно, и звякнул стакан.

– Извиниться за стекло, - ответила вовсе не то, что думала. Но не признаваться же, что колени дрожат от его голоса. Присела на кровать. Накинула одеяло, прячась.

– Время полночь, - сказал Савва, и я машинально посмотрела на темный циферблат часов.
– А я вспоминаю тебя в своей постели и не могу спать. Бессонница. Приходи, соседка. Дам еще соли.

Сглотнула.

Шуточку мимо ушей пропустила, важно другое - он тоже думает, не забыл. И радоваться тут нечему, я всё равно не смогу прийти уже никогда, все, что случилось у нас - было в первый и последний раз. Потому подавила глупую фантазию, что начала рисовать мне картинки новой ночи и перехватила телефон другой рукой.

Ладони вспотели.

И дело в чертовой жаре.

– Ты уже в постели, Злата?
– спросил Савва, и мужской голос прозвучал так низко-интимно, что тело отозвалось само - мурашками и дрожью.
– Ты в трусиках?

Я в трусиках. Которые стали влажными. И это точно проклятье, даже на расстоянии оказывать такое влияние на меня.

– Погладь себя.

Просить он не привык, это прозвучало, как приказ.

– Что?
– переспросила и покраснела.
– Нет.

– Да.

Внизу живота появилось тянущее ощущение, и я крепко сжала ноги, мысленно обзывая себя, удерживая, нельзя подчиняться этому вкрадчивому голосу, этому мужчине.

– Погладь себя, Злата, - повторил Савва настойчиво. И шумно выдохнул.
– У меня уже встал на тебя. Вчера никто из нас так и не кончил. Я хочу сейчас.

– Я не стану этого делать, - машинально накрыла ладонью влажное кружево трусиков и вздрогнула, представив на месте своей руки его широкую лапу.

– Ты уже это делаешь, - убежденно сказал Савва.

И я снова себя выдала, когда с поспешностью, не владея голосом, огрызнулась:

– Мастурбируй сам.

– Я уже.

Его ответ краткий, он спокойствием убивает и бесстыдством, с которым признается в таких сокровенных вещах.

Зажмурилась, но это не помогло - в темноте калейдоскопом замелькали кадры. Как его широкая ладонь обхватывает толстый напряженный член и медленно ведет по всей длине, от бархатистой набухшей головки вниз, к основанию, к кудрявым волосам в паху.

Я даже запах почувствовала, как наяву - морского геля для душа и мускуса.

И пальцами забралась под резинку трусиков. Коснулась мокрых складок и закусила губу, чтобы не застонать.

– Ты начала, Злата? Продолжай, - он всё понял сам, по моему участившемуся дыханию, так чутко слушал меня.