Грешник
Шрифт:
Затем меня окутывает темнота. Я моргаю, пытаясь понять, отключилась я или нет, но нет. Он выключил свет. Потом я слышу, как открывается и закрывается дверь спальни, и я остаюсь ждать, когда он снова воспользуется мной.
— Элли?
Я слышу, как Кира зовет меня из соседней спальни, вырывая меня из воспоминаний.
— Эллингтон, где, черт возьми?..
Она врывается в мою ванную и бросается в душ. Рывком открыв
— Какого хрена, Элли? Я уже пятнадцать минут стучу в твою входную дверь. В конце концов, я разбила окно, — Кира протягивает руку, чтобы дотронуться до меня, но с шипением вдыхает, почувствовав рукой воду. — Сколько ты здесь находишься? Вода ледяная.
Кира выпрямляется, выключает воду и снова нагибается.
— Давай. Вставай, — она хватает меня за руку и тянет сесть. — Сколько?..
Ее голос прерывается, глаза опускаются на мою обнаженную грудь и живот.
— Что за хрень? — шепчет она. — Что это?
Я не отвечаю.
— Это цифры? — продолжает Кира.
Я киваю, не в силах говорить. Моя челюсть очень болит от стискивания зубов. Я никогда в жизни так сильно не кончала. И это не считая того, как он использовал мое горло. Я ненавижу себя за то, что хотела доставить ему удовольствие. Что умом я думала, что если Син увидит, какой хорошей я могу быть, тогда, возможно, выберет меня, а не Амелию. Как будто у меня вообще когда-то был шанс стать его.
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Господи, Элли, — Кира перестает считать.
Я знаю, что их гораздо больше. Когда Син отнес меня в спальню и перевернул спиной, он начал вести счет на моей спине. Моя киска распухла, она болит.
— Я не могу их стереть, — шепчу я.
Я скребла их не знаю сколько времени. Я пробовала скраб с мочалкой. Он только натер мне кожу до крови. Моя грудь покраснела, и из-за этого у меня немного пошла кровь.
— Что? — Кира переводит взгляд на кувшин, стоящий рядом со мной, и берет его в руки. — Ты моешься хлоркой? — рявкает она.
Это была не самая лучшая идея в моей жизни, но мысль о том, что Ченс может вышвырнуть меня на обочину, приводила меня в отчаяние. Если он отшвырнет меня, мама, без сомнения, отправит меня подальше.
— Я собиралась попробовать.
Мне нужно их стереть.
Тяжело вздохнув, Кира встает.
— Пойдем, — она хватает меня за руку и помогает встать на мои шатающиеся ноги. — Я знаю, что поможет.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
СИН
Я стою в своей спальне в доме моих родителей с двумя другими Лордами, когда у Корбина
Он смотрит на него и вздыхает.
— Это Ганнер. Он звонил мне три раза за последний час. Раят сходит с ума из-за Блейкли…
Звонок раздается снова, прерывая его.
— Привет, чувак, — он подходит к моей ванной. — Я ничего не знаю. Я не был на вечеринке…
Корбин закрывается внутри, оставляя нас двоих наедине.
— Ты молодец, — заявляет другой Лорд.
Я фыркаю.
— Посмотрим.
Дверь моей спальни открывается с такой силой, что ударяется о внутреннюю стену, оставляя огромную дыру от удара ручки о гипсокартон.
— Ах ты, сукин сын…
Слова сестры обрываются, когда она впивается в меня взглядом, а затем переводит их на стоящего рядом со мной парня. Она делает шаг назад, как будто кто-то из нас ее толкнул.
— Нет. — Ее широко раскрытые глаза возвращаются к моим. — Истон, пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем я думаю.
Я провожу рукой по волосам. Я знал, что это произойдет, просто думал, что у меня будет больше времени.
— Пожалуйста, — умоляет Кира. — Скажи мне, что мой лучшая подруга — это не задание.
Я смотрю на Ченса, и он скрещивает руки на груди, свирепо глядя на нее. Я знаю, что он ни хрена не скажет. Нам обоим есть что терять.
— Как ты мог так поступить с ней? — спрашивает меня Кира.
Я продолжаю молчать.
— Ты не можешь просто отпустить ее?
Я стискиваю зубы.
— А? Просто оставь ее в покое, — Кира подбегает ко мне и дает пощечину. — Ты кусок дерьма, — она снова дает мне пощечину.
— Прекрати! — приказывает Ченс, положив руку ей на грудь, удерживая ее.
— Не трогай ее, мать твою, — рявкает выходящий из моей ванной Корбин и, услышав шум, убирает в карман свой сотовый.
— Тогда сам разберись со своей сучкой, — говорит Ченс.
Кира смотрит на своего парня, в ее глазах стоят слезы.
— Ты знал? Все, что ты ей говорил… ты врал? — дрожащим голосом произносит Кира, показывая, как ей больно от того, что он не рассказал ей о нашем плане.
С лица Корбина словно сползает маска, и оно становится пустым. Нас учили закрываться, хранить секреты от других, кем бы они ни были.
— Почему ты мне не сказал? — спрашивает она Корбина.
Но отвечает Ченс.
— Потому что это не твое собачье дело.
Она смотрит на Корбина, ожидая, что он вступится за нее, но тот по-прежнему ничего не говорит. Кира глубоко вдыхает, и я понимаю, что она вот-вот сорвется на меня.
— Я только что ушла от Элли. Она была в душе и оттиралась. Она собиралась воспользоваться хлоркой! — кричит Кира, снова злясь на меня. — Гребаной хлоркой, Истон!