Грешник
Шрифт:
— Что случилось? — спрашивает Син, его твердая грудь вздымается от тяжелого дыхания. Он переводит взгляд на мои голые ноги, убедившись, что я физически в порядке, и быстро пробегает им по надетой на мне футболке.
— Я кого-то видела.
Я оборачиваюсь, чтобы показать, но у меня перехватывает дыхание. Человек выходит из-за угла и делает шаг в нашу сторону, и я отступаю назад. Я натыкаюсь на Сина, и это заставляет меня вскрикнуть от удивления.
— Элли.
Я снова поворачиваюсь лицом к Сину.
—
Син кладет пистолет на стойку и обхватывает мое лицо теплыми ладонями. Я дрожу, пытаясь отдышаться. Сердце все еще колотится, и ощущение пульсации за глазами усиливается.
— Что со мной не так? — шепчу я.
Его голубые глаза смягчаются, блуждая по моему лицу.
— Ты в порядке, Элли.
Я облизываю губы.
— Нет. Я ходила на вечеринку… принимала наркотики.
Син тяжело вздыхает.
— Я знаю, и мы поговорим об этом позже, хорошо? — одной рукой он убирает волосы с моего лица.
Мои ноги дрожат. До такой степени, что колени стучат друг о друга.
— Син, я вижу… кое-что.
У меня перехватывает горло. Что я приняла? Как долго я была без сознания? Син вообще здесь? Я сплю?
— Сделай глубокий вдох, — говорит Син и делает его сам, надеясь, что я последую за ним.
Но я не делаю. Вместо этого я поднимаю свои дрожащие руки, чтобы обхватить его запястья, и крепко закрываю глаза, надеясь, что, когда открою их, то буду лежать в постели одна. И это будет кошмар. Может, галлюцинации.
— Элли? — Син окликает меня по имени, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что он все еще держит меня. — Сделай вдох. Ты в порядке.
Я качаю головой изо всех сил, и мои глаза начинают щипать слезы.
— Это правда, принцесса, — говорит мужчина позади меня, и стон срывается с моих приоткрытых губ.
Син кивает мне головой, как бы подбадривая, а затем отпускает мое лицо, кладет руки мне на плечи и разворачивает меня. Я изумленно смотрю в голубые глаза, которых не видела уже много лет. Он выглядит по-другому, но я бы узнала его где угодно.
— П-папа?
ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
СИН
Николас Ашер делает шаг к нам, а Элли отступает на шаг назад, выходя из кухни. Его взгляд встречается с моим, а затем возвращается к ней.
— Нет, — шепчет она. — Я видела тебя… ты был мертв.
— Эллингтон, — произносит он, и с дрожащих губ Элли срывается еще один всхлип.
Она обхватывает себя руками.
— Я нашла тебя.
При этих словах Николас проводит рукой по волосам
— Я держала твое тело, — Элли делает еще один шаг назад, опустив глаза в пол, не в силах смотреть на него. — Ты мертв. Уже много лет.
Он напрягает
Братья Пик привезли его два дня назад, но я все свое время проводил с Элли. Вчера около полуночи ее, наконец, перестало рвать, и Элли смогла немного отдохнуть. Я проснулся один в постели от ее крика.
— Давай присядем, хорошо? — я поворачиваюсь и смотрю на нее. — Нам нужно о многом поговорить.
Я имею в виду не только возвращение ее отца из могилы.
По ее щеке стекает слеза, но Элли кивает. Я беру ее ладонь, а свободной рукой хватаю со стойки свой пистолет. Пройдя в гостиную, мы с ней садимся на диван. Ее отец занимает место напротив нас.
Я не упускаю из виду, как Элли прижимается ко мне. Касается меня своей голой ногой. Я беру со спинки одеяло и накидываю на нас, так как она в моей футболке, а я в одних боксерах.
— Элли…
— Николас, — очень холодно, отстраненно произносит Элли.
Она возводит все свои стены, растерянная и обиженная. Элли чувствует, что ей лгали все эти годы. Я понимаю. Я не ожидал, что это будет легко. Не после всего, через что она прошла.
При упоминании его имени он напрягает челюсть.
— Странно, что ты не называешь меня папочкой. Полагаю, тебе уже не двенадцать.
С ее губ срывается рыдание, и она прикрывает рот рукой, опустив глаза на колени.
Николас смотрит на меня, приподняв бровь.
— По порядку, — рычу я. — Как, черт возьми, ты оказался жив? — требую я, обнимая ее за плечи и притягивая к себе.
Другой рукой я держу лежащий на одеяле пистолет. Я понимаю, что он ее отец, но я также знаю, что он пропал без вести девять лет назад. И не в курсе, по своей воле он это сделал или что-то запланировал.
Николас проводит рукой по волосам.
— Ты не умрешь в «Бойне», если братья Пик не покончат с тобой, — заявляет он.
— Как ты пережил повешение? — тихим голосом спрашивает Элли, все еще опустив глаза и глядя на свои трясущиеся на коленях руки.
— Ты был… ледяной, — тихо добавляет она.
— Господи, Элли. Неужели ты думаешь, что я пытался покончить с собой? — выкрикивает Николас.
Она поднимает глаза и смотрит на него сквозь ресницы.
— Это я нашла тебя. Я пролежала на полу с твоим мертвым телом больше часа. Ты. Был. Мертв.
Он качает головой.
— Меня подставили.
— Как подставили самоубийство? — задаюсь я вопросом.
В смысле, это не невозможно. Посмотрите, что Холланд пытался сделать с Элли, но с Николасом ситуация немного другая. Здесь не было наркотиков. Насколько мне известно, нет.