Грешник

О Ксения

— Хочет поиграть… в Го или во что-нибудь другое — двусмысленный намек, пробивал ее до дрожи, его голос такой приятный она бы не спутала ни с одним другим. Стараясь сохранить самообладание ответила.

— Хочу в Го. — но ее чувства шептали совсем о другом. Он взял ее за руку и повел по извилистым коридорам, словно желая вывести ее на свет из этого мрачного дворца. Но они лишь зашли в просторную библиотеку, чисто убранную, с огромными полками под потолок на которых покоились свитки. Усадил ее на низкий диванчик подобный подушке и сел напротив.

— Давай будем

играть на желание. — предложила она изящно устраиваясь, ловя его смеющийся взгляд и лёгкий кивок. Он потешался над ней, уловка со слухами о ее плохой игре сейчас была очень на руку.

Она играла белыми, он темными. Тёмные всегда ходили первыми, вызов, это было заложено в их сути, в крови. Белые смело отвечали на вызов не страшась смерти, всегда были готовы дать отпор. Черные, то наступали, то готовили ловушки соперникам, Юй Лун все чаще поглядывал на Мей Шан Ли, которая ловко держала оборону, обходя его самые изощрённые ходы.

На какое-то время она словно погрузилась в игру с лисицей Бай Ху, подруга ожила в ее воображении в этой игре. За столько лет она наизусть вызубрила все ее хитрые приемы и контр меры. Вот, кто учил Юй Луна играть, в игре была видна манера его матери, и сейчас она вела ее, в ее же ловушку, к финалу, где один камень решает все.

Вот он момент триумфа, ее белый камень среди мглы, забирает заветное очко превосходства, противник пал, но цена, как всегда, так высока. Юй Лун смотрит пораженно, он не ожидал, этого и все ещё ищет выход из тупиковой ситуации.

Она забылась, как будто все ещё находясь в Вишнёвом саду с любимой подругой, захлопала в ладоши и вскочила.

— Я победила! — но тут же, остановилась уже выходя в реальность происходящего, смотря в золотые глаза поверженного соперника.

— Я вами искренне восхищён. Не ожидал. — он тоже улыбался, такой манящий.

"Если бы он был мой, я бы сейчас могла прикоснуться к его плечу и пощипать его за щеки, если бы он мог стать хоть на мгновение моим."

— Мое желание, это свобода Инь Ланя, доставь его во дворец Лотоса. — осторожно попросила Богиня.

Он пустил глаза на доску, скрывая свое разочарование.

— Хорошо.

62 глава

Последний день ее заточения таял, как тает снежинка на горячей ладони, растекаясь и меняя форму.

Так приятно было с Юй Луном, когда он был милым и обходительным, как мальчишка на своем первом свидании. Он ни разу ей не нагрубил и не сделал чего-то непозволительного.

Это было словно маленькая сказка, ее давняя мечта о принце готовым пойти против отца и забрать ее из сада, в который сейчас она заключила себя самостоятельно. Она мучилась, ей было все время мало его внимания, желала быть с ним так сильно, что боялась сама себя.

Стол накрыт на двоих, сегодня в его покоях, она не спорила. Лампа волшебно мерцала, изгибы ее резного корпуса отбрасывали замысловатые тени на лицо императора. Молчала и молчал он.

Она не знала и не могла бы знать его мыслей, он не говорил ей слов любви, не давал обещаний. Возможно она просто

все это позабыла, или так было и до. Мысли никуда не приводили, она не решалась спросить его, да и о чём, не видела решения сама.

Возможно бы все закончилось именно так просто, но он неожиданно обошел стол и наклонился за ее спиной, дыханием щекоча ее ухо. Обдало лёгким ознобом.

— Очень надеюсь это не последнее наше время вместе и вам нравится быть со мной, я бы хотела провести с вами целую вечность моя Богиня, хочу пригласить вас в свою постель.

"Это звучало так странно официально, может грубо? Словно он предлагал мне сладкий десерт, который я ещё не распробовала, но почему он такой смешной, сует свой десерт прямо в рот без всяких обхождений." А рот и правда, наполнился слюной, дыхание прервалось, она не могла ничего ему ответить, никакой подобающий ответ не приходил в голову.

Он воспользовавшись ее замешательством обнял ее сзади, руки легко погладили плечи, ловкие пальцы потянули за ленты верхних одежд развязывая их.

Она была такая хрупкая и теплая, Юй Лун прижался сильнее вдыхая аромат морозной сливы затаившийся в ее волосах. Он не желал отпускать ее, ни на день, ни на мгновение. Но настал момент, когда срок их договора истекал и останется она с ним или нет он предвидеть не мог, решая пойти ва-банк.

Закопался усаживая ее между своих ног, и начал осторожно снимать одежды. Она не протестовала, но и не включалась в процесс, затаилась, как маленький зайчонок встретивший хищника. Он приспустил ханьфу оголяя ее плечо, едва сдерживаясь нежно поцеловал его, в конце все такие чуть покусывая. Она вздрогнула, но не повернула лица к нему.

Оголил второе, опустил ханьфу вниз до пояса, почувствовал, как она дрожит. В его груди затрепетал огонь нетерпения, он гасил его, но тот только разгорался ещё ярче от мнимых запретов. Его руки легли на полную грудь, пальцы сомкнулись на отвердевший сосках, они словно вишни, манили ощутить их вкус. Она выгнулась, тихо застонала, он прошептал ей в ушко.

— Ты такая мягкая, я не могу сдерживаться, если я тебе не по нраву, скажи мне сейчас.

Пальцы погрузились в плоть сжимая грудь сильнее, он то сжимал, то поглаживая снова и снова тер пальцами соски, нега растекалась по ее телу.

— Линэр, ты же хочешь этого, так же как и я? — шептал ей куда-то в щеку, уже так интимно обращаясь, обжигая горячим дыханием.

— Линэр я так долго ждал тебя, я не отступлюсь, никогда не покину тебя. Только ты одна в этом мире имеешь значение для меня, ты одна доставляешь мне ни с чем не сравнимое удовольствие, словно мы созданы друг для друга небесами. — он лизнул и поцеловал мочку потом вниз по шее, опять уже требовательно в плечо оставляя след на нем.

— Ты моя, только моя, неважно Богиня или смертная, это не имеет для меня никакого значения, даже когда ты была самым слабым духом во всем мире я все равно, шел к тебе словно под гипнозом твоих чудесных глаз. Так жаль, что ты все позабыла. Мне очень жаль, что иногда был груб с тобой, я не осознавал своих чувств.