Грешник
Шрифт:
Сегодня Мей Ли чувствовала себя полностью поправившейся, она подошла к старику и спросила разрешение прогуляться, она хотела спечь персиковое печенье, в знак благодарности, сбегать на кухню к тётушке Жу.
— Хорошо, хорошо закивал Дуалун. — только возвращайся до захода солнца, пожалуйста.
— Хорошо. — и Мей Ли ловко преодолев одну тысячу двести ступеней с горы до сада, легко побежала по тропинкам между персиковых деревьев.
— Мей Ли, какая ты красавица стала! — развела тетушка Жу руками, любуясь на раскрасневшуюся девушку в новом наряде и с нефритовой
— Меня приютил очень хороший человек. Тетушка Жу, позволь мне, пожалуйста, воспользоваться кухней, я хотела бы отблагодарить его, испечь ему персиковое печенье. Я и тебе принесла персиков — девушка ловко вытащила из рукава сочные плоды, подавая их тётушке.
— Мей Ли, что ты, мне нельзя есть такое — она оглянулась по сторонам, никого не увидев спрятала персики себе в рукав.
"Ох тетушка Жу!" Подумала Ме Ли.
— Мне разрешили, можешь не скрывать. Дуалун сказал мне брать, столько, сколько я захочу.
— Кто? — округлила глаза тетушка. — Он ещё живой? Сто лет его уже не видела, а может даже и больше. — тетушка развела руками и добавила — Можешь приготовить печенье, давай я помогу, сейчас я как раз закончила свои дела.
Мей Ли радостно обняла тётушку и они принялись готовить.
Печенье получилось, просто замечательные, рассыпчатым в форме нежных цветков. Мей Ли все аккуратно упаковала в деревянную шкатулку, для переноса такого рода угощений, и отправилась обратно.
Когда она проходила мимо тренировочных залов и ее ножка уже почти коснулась, территории персиковых садов, неожиданно кто-то схватил ее за руку и прижал к стене окружавшей, вход в залы.
— И куда интересно ты собралась? — сверлил ее не добрым взглядом Юй Лун.
Мей Ли недоумевала от его такого поведения, раньше, он не интересовался ее передвижениями.
— Я, я несла печенье Дуалуну, ваше высочество. — начала заикаться, она.
— И ты мне ничего не хочешь сказать? — уже чувствовал себя полным дураком, Юй Лун.
Мей Ли не знала, чего же хочет, он нее принц и просто смотрела на него выжидающе.
"Почему, ты не дала знать о себе, я же переживал, как твои раны, как ты, где ты была все это время" неслось в голове принца.
Но он молчал и смотрел на девушку, она же в ответ смотрела на него, своими печальными стальными глазами. В них отражалось и солнце, и персиковый сад. Но только не он, не Юй Лун.
Тогда не в силах больше терпеть этих смешанных чувств он, наклонился к девушке и страстно прижался к ее губам, в нетерпеливом поцелуе. Пытаясь выразить все чувства которые бушевали в нем, одним, казалось, простым и доступным способом.
Губы Мей Ли горели, принц все не отпускал, страстно впиваясь ей в рот, зарождая и выпивая в ней страсть одновременно. Голова девушки закружилась и коробочка с печеньем выскользнула с рук, легко съехав по краю ханьфу на траву.
16 глава
Вот раны Мей Ли уже совсем зажили, и даже не осталось следа на ее белой спине, она радовалась одеваясь, этим утром.
— Мей Ли сколько можно бездельничать — кричал за дверью спальни, Даулун. — Немедленно иди, начинай утреннюю медитацию, а то уже в пору будет вечернюю делать. Он ударил посохом о пол, и птицы
Уже месяц, старик не выпускал девушку с горы, заставляя ее ежедневно медитировать и наращивать духовную энергию в работающих ядрах. Каждый день, он тщательно показывал ей несколько техник, постоянно повторяясь и наращивая новые, не знакомые ей.
— Дуалун, вы как будто на соревнования богов, меня хотите отправить — смеялась Мей Ли — ну зачем мне такая техника, как подавления темных энергий.
— А ты, со мной не спорь, зелёная ещё. Природа над умишком твоим, я смотрю, сильно не корпела. — скрывал он улыбку, за хмурыми словами.
— Мне так нравится у вас, мой строгий покровитель, что я готова все, все исполнять. У вас же лучше персики во всех мирах. — Она засмеялась и пошла по узкой горной тропе на пик медитации.
Тропинка ловко петляла между гор и выходила на открытый ровный выступ, там на утреннем свежем воздухе, ежедневно, девушка садилась в позу лотоса, тонкими пальчиками писала узор активации ядер и выпрямляя спину, словно стремясь макушкой к солнцу, начинала медитацию. Энергия струилась от ядра к ядру, наполняя ее ровным светом. Кроме ядра сердца, оно было темным и выжженным и энергия будто не замечая его присутствия, проходила мимо. Старик сказал, что тут помочь, он не сможет, возможно решение придет в ней когда-нибудь.
Облака опускаясь низко, касались каменного пика, окутывая тонкую фигурку в белом, на ее вершине. У Мей Ли вместе с ядром страсти появились очень большие силы, энергия плескалась в ней. Но она, ещё не могла по-настоящему с ней совладать. Иногда она подчинялась, струясь золотой нитью с кончиков пальцев, иногда исчезала словно вода утекает из рук.
Когда солнце вставало уже совсем высоко, она собиралась и спускалась по сотням ступеней с горы полакомиться персиками и поспать в саду, но отходить далеко старик ей не разрешал.
В прошлый раз, она смогла ускользнуть оттолкнув разгоряченного принца, схватив коробочку, бросилась наутёк. Он не стал гнаться за ней, а лишь посмотрел в след, да пнул камень у его ног, что было сил.
Она успела вовремя, до темна. Почему же Дуалун не пускал ее гулять, она не знала. И пока не решалась спрашивать. Ведь с трудом обретенный рай, можно легко потерять неосторожным словом.
Шел прием в честь возвращения второго принца, с пустынного царства. Домашний арест принцессы Лей Си, так кстати подошёл к концу и она, в ярком цветочном ханьфу, восседала на пиру по правую руку от мужа. Третий принц был, по своему обычаю в черном, чуть раздражен и возбуждён приездом брата.
Все присутствующие в зале, уже буквально извелись будними разговорами и ожиданием, когда прибыл второй принц. Легендарный белый тигр, империи солнца.
Вот наконец объявили его высочество:- Второй принц Цу Ен, прибыл.
Он был облачен в белые с золотом одежды и в тяжёлые золотые доспехи, как будто только, что покинул поле боя. Конечно, прибыл он в таком виде для усиления эффекта своего появления, он был знатен, красив, и любил это показать. Они особенно, любили посоревноваться с третьим принцем, который сколько не просил отца, отправить его с братом на войну, получал строгий отказ.