Грешник
Шрифт:
— Не волнуйся. — Алекс дотронулся до ее щеки. — Я не допущу, чтобы с ними что-то случилось.
— Я очень тебе благодарна.
Даже несмотря на то что она от него уходила, Алекс считал своим долгом защитить ее семью и ее клан. Глинис не нравилось, что он отправляется навстречу опасности именно сейчас, когда их отношения разладились. Когда он уже ушел, чтобы присоединиться к своим людям, они вспомнила, что у нее на шее висит серебряный медальон. Она надела его, когда одевалась, чтобы чувствовать себя спокойнее. И закричала вслед
— Подожди! У меня для тебя кое-что есть!
Алекс стоял у кромки воды. Глинис подбежала к нему и встала на цыпочки, чтобы надеть ему на шею цепочку с медальоном.
— Это святой Михаил, ангел-воин. — Она подняла медальон, чтобы Алекс его разглядел. — Считается, что он особенно благоволит всадникам и морякам.
— Ах, Глинис, спасибо! — Алекс заправил медальон под рубашку, ближе к сердцу. — Но волноваться не надо. Все будет хорошо.
— Береги себя.
Глинис снова привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Алекс обнял ее, и она положила голову на его плечо. Глинис чувствовала, как его грудь поднимается и опускается с дыханием. Он поцеловал ее волосы.
Как же она его любит!
Алекс отпустил Глинис. По берегу к ним бежала Сорча с развевающимися волосами. Она как неслась во весь опор, так и не останавливаясь налетела на Алекса, и он поднял ее на руки.
— Мне надо погоняться за нехорошими пиратами, — сказал он, представляя дело как приключение. Вероятно, он так к этому и относился. — Но с тобой остается мама.
Поцеловав Сорчу, он передал ее на руки Глинис. Потом взял у Шеймуса свой щит и меч — мальчик принес их на берег. К этому времени на берегу собрались все обитатели замка, и Алекс выбирал, кто из мужчин отправляется с ним, а кто остается.
Наконец корабль Алекса отплыл вслед за другой боевой галерой. Алекс стоял у руля, и ветер трепал его волосы. Он помахал оставшимся на берегу, и Глинис подумалось, что он похож на короля викингов. Держа за руку Сорчу, она стояла на берегу и смотрела вслед кораблю Алекса, пока он не скрылся из виду. Когда она наконец повернулась, то увидела, что на пляже, кроме нее, остались только Сорча и Шеймус.
— Шеймус, можешь отвести Сорчу в замок к Бесси? — спросила она.
Тот кивнул. Ей нужно было набраться храбрости сделать это раньше. Как только дети ушли, Глинис нашла тропинку к коттеджу, на которой она видела Алекса с цветами в тот злополучный день. Она помнила, как сидела в высокой траве, опустив голову между колен, и пыталась успокоиться. При воспоминании о том дне у нее вспотели ладони. Но она должна узнать правду.
Дойдя до коттеджа с покосившейся крышей, Глинис сразу же, пока не растеряла решимости, постучала в дверь. Ответа не было так долго, что Глинис уже подумала, что в коттедже никого нет. Но потом дверь, наконец, со скрипом открылась, на пороге стояла Уна.
Какая же красивая девушка!
— Я видела, как уплывал корабль, — сказала Уна. — Он уехал?
Глинис удивилась, что девушка охотно
— Мой муж? Да, совсем недавно.
Уна прикусила губу и потупилась. Потом еле слышно поинтересовалась:
— Это он просил вас прийти?
— Почему ты спросила?
Уна подняла взгляд, ее глаза расширились.
— Значит, он вам про меня не рассказывал?
Глинис готова была спросить, с какой стати Уну вдруг удивляет, что ее любовник не рассказывал о ней своей жене, но что-то не складывалось. Девушка вела себя совсем не так, как можно было ожидать.
— Он обещал сохранить это в тайне. — Уна снова опустила взгляд. — Я ведь могу ему доверять.
— Ну а как же иначе? — «Ужас, что же я натворила?» — Впусти меня, пожалуйста, нам нужно поговорить.
Глинис была настойчива, и через некоторое время она узнала от девушки ее трагическую историю. Когда Уна плакала на ее плече, ее переполнял гнев на мужчину, который звался отцом этой бедной девушки, но совершил по отношению к ней страшный, непростительный грех.
Она тихо спросила:
— Почему Алекс мне ничего не рассказал?
— Он мне все повторял, что вы будете ко мне очень добры, — прошептала Уна. — Но я упросила его дать слово, что он вам ничего не расскажет, потому что боялась.
— Сегодня вы с Шеймусом переселитесь в замок. — Глинис погладила Уну по спине. — Когда твой отец в море и так много воинов уплыли, в замке будет безопаснее.
Алексу следовало рассказать ей все. Но Уна казалась очень хрупкой, и, пожалуй, Глинис понимала, что он боялся расстроить девушку еще больше. К тому же он дал Уне слово. Как Глинис уже поняла, Алекс умеет держать свои обещания. Но она знала, что это были не все причины, по которым он ей ничего не рассказал. Ее муж хотел, чтобы она верила ему, не требуя доказательств. И она его подвела.
Прошло три дня. Глинис и Сорча снова вышли на берег возле замка. Резкий ветер щипал лицо, но Глинис почему-то чувствовала себя ближе к Алексу, когда их разделяло только море.
— Твой папа вернется уже скоро. — Глинис положила руку на плечо Сорчи. — И тогда в нашей семье все будет хорошо.
Личико Сорчи просветлело, словно сквозь тучи проглянуло солнце. Хотя Глинис никогда не говорила Сорче о своих планах уйти от Алекса, девочка чувствовала возникшее между ними напряжение. И очень переживала.
Через некоторое время Сорча, сидя на корточках перед оставленным приливом озерцом, возбужденно помахала Глинис рукой. Та наклонилась ниже и увидела, что Сорча показывает на колючего морского ежа. В это время в замке зазвонил колокол.
Что-то случилось!
У Глинис екнуло сердце. В этот колокол звонили только в исключительных случаях — когда нужно было предупредить об опасности. Глинис посмотрела на замок. Несколько мужчин кричали ей со стены и показывали на море. Глинис оглянулась и увидела, что в бухту, огибая мыс, направляется корабль.