Грешница

Парфенов Михаил Юрьевич

– Полезная и опасная. Тебя из-за нее любой бандит ночью в подворотне ножиком пырнет.

– Хорошо. Понял. Не дурак. А куда мы идем?

– В наш лагерь. Неудачники и слабаки имеют привычку сбиваться в стада.

– А как же победа?

– Какая победа – тут бы выжить.

Чем ближе они подходили к озеру, тем сильнее Сантера чувствовала неладное. Сквозь деревья виднелось пламя вновь разожженных костров, слышался звон металла и… хрюканье?

– Похоже, не мы одни решили зайти на огонек, – прошептал Адэр, указывая на поляну.

Маги, собравшись в кучку, стояли у воды и смотрели на полсотни вооруженных существ,

восседавших на гигантских черных кабанах. Всадники медленно кружили по берегу, придерживая кожаные поводья в одной руке, а короткие копья из неизвестного материала – в другой. У одного из них были пленники – Сантера сумела разглядеть двух людей, связанных по рукам и ногам лианами.

Внешне вероятные враги походили на закованных в деревянные доспехи богомолов. Головы, увенчанные парой длинных усиков, фасеточные глаза на человеческом лице, длинные конечности с острыми шипастыми пальцами. Верховые животные не отставали от наездников. У кабанов число глаз раза в три превышало норму, как и количество бивней. А уж оскал-то какой! Любая акула от стыда утопилась бы.

Самый крупный кабан выехал из строя, его наездник указал на горстку магов и нараспев что-то произнес. К главарю всадников тут же вытолкнули сопротивляющегося Геберта. Тот замахал руками, что-то отвечая. Сантера усмехнулась. Пускай теперь выкручивается, сам же хотел быть главным. Деваться некуда – трусить нельзя. Может, хоть сейчас мальчишка поймет, насколько трудно и невыгодно быть героем.

Адэр шевельнулся, подполз еще ближе к краю поляны, и под его ногой предательски хрустнула ветка. Их заметили. Ведьма показала юноше кулак и вышла на свет костров. К ним с хрюканьем подъехал один из воинов и проводил к остальным.

– Знаешь, ты замечательно умеешь сочетать неприятное с бесполезным. Откуда здесь разумные существа? – пропела Сантера, проходя мимо Геберта.

Мальчишка, натянуто улыбаясь, сквозь зубы спросил:

– Не знаю я. Они явились и чего-то от нас требуют. Что делать?

– Туземцы хотят, чтобы мы ушли со святой земли их бога.

– Ты знаешь их язык? – поразился Геберт, поворачиваясь к ней.

Свиному наезднику это явно не понравилось, и он долбанул мальчика оружием по макушке.

– Ай, урод…

– Не отвлекайся. Я переведу: «Вас не звали. Убирайтесь, иначе станете пищей Великого Червя».

– И что я должен сказать?

Сантера встала рядом с рыжим магом и звучным голосом ответила на странном певучем наречии. Всадник, явно недовольный ответом, гневно ударил свое животное кулаком по загривку. Подчиненные поддержали вожака одобрительным свистом.

– Ты не ответила, откуда знаешь язык этих насекомых-переростков, – переспросил Геб, пихаясь локтем.

– А как я с тобой разговариваю, если я из другого мира пришла? – прошипела ведьма, незаметно наступая мальчику на ногу. – Речь, письменность – это всего лишь способ передачи информации от одного лица другому. И я принимаю ее в чистом виде. Так все карманники умеют.

Звук разбитого стекла известил всех о том, что на глаза туземцам попалась одна из многочисленных камер.

Выслушав ответ всадника, Сантера снова перевела:

«Случайность не оправдание. Раз вы не можете уйти, мы отдадим вас Червю, и ваши кости станут залогом успеха новой эры!»

– Как будем выкручиваться?

– Лично я бы приготовила шапочку из фольги…

Возле

уха свистнуло копье, сбившее мальчика с ног. Воздух наполнился криками и плачем. Магов спутывали тяжелыми сетями и тащили прочь с поляны. Сантеру подхватил на руки один из всадников и попытался перекинуть через отвратительно пахнущее седло.

– Отпусти, недобитое газетой насекомое! – прорычала ведьма, сворачивая ему шею и скидывая с кабана.

Животное панически заверещало, будто кто-то делал из него шашлык, и понеслось как безумное. Схватив поводья, Сантера до упора натянула их, пытаясь остановиться. Но кабан все дальше уводил ее от распростертого на земле мальчика.

Кто-то еще пытался колдовать. Мощные черные животные с легкостью уворачивались от пущенных в них разрядов молний и мелкого сора. Одна из колдуний, крохотная юркая девчушка, почти ровесница Геберта, начала рисовать в воздухе сложный символ, но ее сбили с ног, и он остался незакончен. В воздухе разлился приторно-сладкий аромат роз. Колдунью и несколько всадников столкнула невидимая сила. Произошел взрыв.

Магия не терпела ошибок. На месте магов лежал комок подрагивающей плоти. Дикое месиво слитых воедино, еще живых тел шевелило остатками рук и ног, стонало десятками ртов и содрогалось от нестерпимой боли противоестественного рождения. Каждый миг этого существа был наполнен агонией. Срывающимся голосом закричал мужчина с сединой на висках. Кинулся в сторону новорожденного, упал на колени, горько рыдая. Через секунду его пригвоздила к месиву пущенная стрела.

Блер разъяренной тигрицей кидалась на врага, сбивая всадников звуковой волной. Амира пыталась оттащить под защиту леса одного из раненых, но ее быстро настигли и повязали. Посреди разворачивающейся резни неожиданно возникла Ив-ра. Женщина подняла голову к ночному небу и рассмеялась. Голова ее по-прежнему тряслась, как у киорского болванчика. Кто-то из богомололюдей одним взмахом прикончил ее и тотчас стал плавиться вместе со своими доспехами и оружием. Секунду спустя в радиусе трех метров все обратилось в вязкую кучу из внутренностей, песка и кусочков дерева.

Сантера наконец совладала с напуганным зверем, остановилась и, увидев рядом вожака туземцев, решила пойти на таран. Громкое шипение, напоминающее кипящее масло на раскаленной сковороде, так и не дало ей совершить задуманное.

Геберт уже не лежал на земле, пришпиленный копьем, как бабочка булавкой. Он висел в воздухе, и от его худого тела исходило резкое белое свечение. Несколько воинов начали стрелять в его сторону из луков и метать копья. Ни одно из них не достигло цели. Мальчик поднял руку, и во все стороны ударили лучи, прожигая врагов насквозь. Вода в Стик-тилане забурлила и обрушилась на берег высокой волной.

Клубок света, в котором почти пропало тело рыжего мага, разрастался. Испепеляющий, безжалостный, он стремился поглотить все вокруг. Неведомая сила подхватила вожака туземцев и подняла на уровень мальчика. Воин испуганно дернулся, встретившись взглядом с двумя провалами глазниц, испускавшими ровное холодное сияние. Властное безразличное лицо Геберта перекосилось от злобы. Он ухмыльнулся. Вожак закричал.

Мощное тело туземца напряглось, как струна, и разлетелось зелеными ошметками по всей поляне. Уцелевшие богомололюди удирали обратно в джунгли, крича что-то об «ужасном и ослепительном боге, спустившимся на землю, дабы карать нечестивых».