Грешница
Шрифт:
— Значит, не сама, говоришь?
— Нет.
— А откуда засос на шее?
Кира машинально прикрыла шею ладонью, повернулась к зеркалу, чтобы посмотреть, неужели Ян оставил, когда целовал ее вчера.
— Кто он?
— Ты не знаешь, — отмахнулась.
Кира первый раз не хотела ничего рассказывать подруге. Да, глупо, но вот не хотела, и все. Нет, Света не станет ее осуждать или давать советы, она даже порадуется за нее, скажет, какая она молодец, что воспользовалась ее советом и молодым парнем по полной программе. Но первый раз ей не хотелось афишировать то, что
— Все, я обиделась.
Света развернулась и направилась к выходу.
— Мы в три едем к Михайловым, не забудь. Нужен твой совет, пока наш любимый прораб бухает, нам надо создать видимость трудовой деятельности.
— Я с тобой не разговариваю, — Света махнула рукой и молча вышла.
Может, она на самом деле все усложняет, и нечего было вчера так наезжать на Яна, говорить те слова, ведь они и так очевидны, он должен понимать. Мол, я взрослая тетенька, а ты, мальчик, иди, гуляй. Что было — забудь, я сама забыла. Так в том-то и дело, что она не забыла. А он и не обиделся, как она думала.
Непрошибаемый.
Сумасшедший.
Он протягивал ей букет цветов, смотрел прямо в глаза, следил за ее реакцией, а Кира была в неком шоке.
Не ожидала, честно.
Не такого.
А потом и вовсе потерялась, когда он быстро шагнул, сгреб в охапку и поцеловал уже в губы. Настойчивый, быстрый поцелуй, скользнул языком ей сразу в рот, она тихо простонала. И это снова на улице, почти напротив окон ее офиса. Такой наглец и паршивец. Но до чего хорош, паршивец, Светка права.
— Приеду вечером. Будем обкатывать «Камаро».
Запрыгнул в машину, рев мотора, лихая улыбка, подмигнул и уехал.
Он приехал, хотя Кира не ждала, да и адреса своего не давала, просто пропустила слова Яна мимо ушей. Она уставшая приехала домой, кошка снова осуждающе смотрела, но для приличия снова потерлась о ноги и мяукнула. Накормила голодное животное, приняла душ, обернулась в длинный халат и только вышла, как позвонили в дверь.
Странно, не в домофон, а сразу в дверь. Наверное, соседи. Открыла, не глядя в глазок, и наткнулась взглядом на широкую грудь в белой футболке. Вздохнула, отошла на шаг назад.
Ян просто стоял и смотрел. Он хотел сказать прямо с порога, чтоб она быстро собралась, «Камаро» ждет, еще отругать, что открыла, не спросив, кто, но ничего этого делать не стал.
Мокрые волосы Киры были замотаны в высокий пучок, с них по шее стекала вода, халат длинный и явно больше на несколько размеров, голые ступни с маленькими красными ноготками на ногах. Это возбуждало. Реально. Хотел удивить ее, покатать на крутой тачке, но она удивила его сама. Просто стоя в одном халате, своими большими удивленными глазами и острым язычком, что облизал губы. А он снова завис.
— Ян. Как ты здесь оказался? Ян!
Кира бросила взгляд в сторону, где было большое зеркало, посмотрела в свое отражение, может, в ней что не то, и парень в шоке. Ну да, после душа, без макияжа, она, в конце концов, у себя дома, пусть видит, как выглядит женщина на четвертом десятке без макияжа и модных
— Эй, эй, Ян, остановись.
Кира пыталась его остановить, выхватывая завязки халата, но он уже распахнут, а под ним, естественно, ничего нет.
— Не поедем никуда, к черту «Камаро».
Снова его большие горячие ладони на ее теле, оно еще влажное после душа. Кира сопротивляется, но снова неубедительно, даже для самой себя. Он целует шею, скулы, снова шею.
— Ян, господи, Ян, да…перестань же.
— Помолчи лучше, ты, как откроешь рот, так несешь ерунду.
И целует. Тело реагирует, мозг отключается, губы отвечают. Он такой большой и сильный, нет никаких сил сопротивляться. А еще молодой, очень молодой, но целуется, как взрослый. Подхватывает ее под ягодицы, как тогда, в лесу, стоит на месте, терзая ее губы, а Кира сама обхватывает его шею, прижимаясь плотнее.
Она такая свежая, такая чистенькая и гладенькая. Пахнет снова какими-то цветами, Ян не может оторваться от нее. Сдирает ненужный халат, начинает куда-то идти, уже неважно, лишь бы положить ее на поверхность и зацеловать всю, с ног до головы. До красных ноготков на пальчиках.
— Налево, Ян, там спальня.
Сама говорит ему путь, сама цепляется за плечи. Резкое падение, ее кидают на матрас, кровать так и не заправлена с утра, потому что опять опаздывала.
— Вот же черт! — говорит громко, а Кира улыбается.
Ян стягивает через голову футболку, а она, как голодная, пожирает его тело глазами. Оно нереально идеальное, словно фотошоп. Хочется потрогать, почувствовать упругие мышцы под ладонями.
Господи, прости ее, грешницу. Но она хочет этого мальчишку, звучит так пошло, но хочет.
Ян скидывает кроссовки, снимает джинсы так быстро, что путается в штанине, чуть не падая. Хочет чувствовать ее кожу на своей. Опускается коленями на кровать, разводит ноги девушки. Скользит руками по внутренней стороне бедра, она нежная, безумно нежная. Кира лежит, смотрит на него, облизывая губы, член так и просится ей в ротик, а у самого скапливается слюна, как он хочет попробовать ее на вкус.
Опускается, целует живот, Кира вздрагивает, приподнимается на локтях, чтобы лучше видеть. Она максимально раскрыта перед ним, но нет ни стыда, ни смущения. Только дикое желание и любопытство, пальцы ласкают гладкие складочки, она уже мокрая. Когда его губы накрывают ее лоно, а язык скользит по клитору, громко вздыхает, падает на спину.
— Боже, боже мой… сумасшедший…аааа.
Она пахнет цветами даже там, хочется сожрать ее всю. Никогда особо не баловал девчонок таким, не было никакого желания, а с Кирой у него словно сорвало все последние петли. Хочет слышать ее крики, хочет пить ее удовольствие, точно, сумасшедший. Вылизывает её, засасывает клитор, крепко удерживая за бедра, потому что она начинает крутить попкой. Поворачивает голову, улавливает движение, замирает.