Грешница
Шрифт:
— Это какое-то безумие.
Кира шепчет ему на ухо, а Ян шагает ровно под струи воды. Сердце готово сломать ребра, но так хорошо ему не было никогда.
— Конечно, безумие, иначе и быть не должно. Помоешь меня?
— Ты взрослый мальчик, справишься сам.
— Никак не справлюсь, сил нет никаких. Смотри, руки дрожат.
Ян опускает девушку на дно ванны, показывает, как у него трясутся руки, снова нагло улыбается.
— Ты такой паршивец, Светка была права.
— Что за поклеп?! Светка — это та пышечка, что была с тобой?
— Вот
— Мне стоит ее остерегаться?
Кира подняла губку, выдавила на нее гель, начала медленно и тщательно натирать Яна, скользя по выбитым красивым рисункам татуировок.
— О да, даже я ее остерегаюсь. Что они значат?
— Ничего, просто картинки.
— Не может быть. Что значат эти, слева на ребрах?
Кира смывает пену, пытается разобрать хоть что-то, но не понимает, буквы это или знаки.
— Сак Янт, буддийская молитва.
— Ты буддист? — смотрит в глаза.
— Нет, я автомеханик с окраины, — прижимает девушку к себе, гладит по щеке, рассматривая ее.
— На «Ягуаре» и в дорогом костюме? Неплохо так зарабатывают механики.
— Хочешь, покатаю на нем?
— Нет, ты меня еще на «Камаро» не прокатил.
И почему снова так легко? Вот так стоять голыми в тесной ванной, смотря друг другу в глаза, шутить и быть при этом свободными.
Глава 20
Кира посмотрела на спидометр, его стрелка замерла на почти запредельной цифре — сто семьдесят километров, зажмурила глаза от испуга, вцепившись руками в кожаные кресла. Ярко — желтый спортивный «Шевроле Камаро» с агрессивной черной полосой на крыше летел по загородной трассе, точно пуля.
Ян прибавил скорость, посмотрел на рядом сидящую девушку и улыбнулся. Она такая трусиха оказалась, но он ведь обещал ее покатать на этой крошке. Сидит, вцепилась руками, глаза зажмурила, кусает губы, в таком веселом широком сарафане в мелкий цветочек, соски торчат. Он так и не дал ей надеть лифчик, ввалился субботним утром после их безумной ночи с четверга на пятницу и не менее безумного утра.
Тогда Яну пришлось уехать, отец ждал в офисе, нужно было сделать несколько важных дел, потом в университет, а так хотелось вернуться к Кире. Вечером не смог тоже, из-за разницы во времени с Америкой пришлось ждать, когда выйдет на связь его куратор в Чикагском университете, а это уже была полночь. Заснул, наверно, часа в три, но вот в восемь уже был у нее и тормошил заспанную девушку.
— Кир, смотри, я без рук.
— Так, быстро сбавил скорость, Ян, это не весело. Хорошо, что я еще не завтракала, иначе меня бы сейчас стошнило.
— Детка, но это же круто! Эта малышка способна на большее, ты не представляешь, на что, но я тебе покажу.
— Нет! Ян! Нет!
— Не сейчас, здесь дорога не очень, но эта малышка может разогнаться до сотни за три с половиной секунды,
Ян что-то нажимает на приборной панели, музыка становится громче, она бьет по перепонкам, оглушая и заполняя все вокруг, так, что внутри все вибрирует. Eminem читает рэп, Ян в такт музыке стучит по рулю, пальцами отбивая ритм, губами повторяя слова. Он сейчас снова был другим, в глазах блеск и такое восхищение, он реально ловил кайф от скорости и делился им с ней.
Безусловно, машина была классная, Кира никогда не ездила на таких, обтекаемая форма, мотор ревел под капотом, салон, почти как у спортивного болида, от скорости кружилась голова, а еще больше от той энергетики, которая исходила от Яна.
— Хочешь сесть за руль? — сделал музыку тише.
— Нет, боже упаси.
— Ладно, потом, сам голодный, скоро доедем.
— Куда мы?
— Тут недалеко один классный ресторанчик.
Ян подмигнул, прошелся по ее телу взглядом, соски снова торчали, так возбуждали и манили. Кира достала из кармана телефон, прочла уведомление о сообщении, ничего не ответила, убрала обратно, лишь поджав губы, Сергеев активизировался вновь.
И что это на него нашло? Ему что, мало того счастья, что есть сейчас? Ведь сын родился, должен не отходить от колыбели, а он написывает смс посторонней женщине, звонит, но Кира не отвечает и не берет трубку. Вчера прислал цветы, думала выкинуть огромный букет, но стало жалко, цветы не виноваты, что приславший их человек — мудак.
— Это счастливая машина, я говорил?
— Нет.
— Здесь мог родиться сын предыдущего владельца.
— Это как?
— Я говорил, эта тачка Артема Молотова, они ехали с женой, начались роды. Так что если бы не ее мощь и скорость, то родился бы пацан прямо тут.
Резкий поворот, если бы Кира не была пристегнута, то влетела бы в дверь, но ремни держали крепко.
— Ян!
— Прости, не могу спокойно смотреть на твои соски.
«Камаро» замирает в ближайшем леске, а Ян, отстегнув свой и Кирин ремень безопасности, тянет девушку на себя, усаживая сверху. Руки задирают подол сарафана, ладони накрывают грудь, целует в губы. Настойчиво, требовательно, словно голодный, пьет ее дыхание, кусает, щиплет соски.
— Хочу тебя. Думал, рехнусь за вчера.
— Ян, — Кира отвечает на эти голодные поцелуи, поднимает руки, насколько это возможно, с нее снимают сарафан, бросают на сидение, сама подставляет грудь для ласк. — Господи, ты точно сумасшедший, я с тобой такая же стала.
— Это ведь хорошо.
— Не совсем. Ммммм… ааааа… Ян.
Такого с ней не было даже в двадцать лет, чтоб вот так отдаваться нахлынувшей страсти в машине, в ближайшем лесочке у трассы. Кира ведет бедрами, трется об выпирающий через легкие спортивнее брюки член Яна, обнимает его за шею, прижимаясь плотнее.