Грешная
Шрифт:
Но Спенсер совсем не помнила, как они разбирали эту тему в классе.
Она чувствовала себя такой беспомощной на занятиях по экономике, как в том повторяющемся время от времени сне, в котором её заточили в подвал, постепенно наполняющийся водой.
Каждый раз, когда она пыталась набрать 911, цифры выскакивали из телефона и крутились вокруг неё.
Затем кнопки телефона превращались в мишек Гамми, и вода заполняла её рот и нос.
Уже
Поскольку она украла эссе по экономике, школа поставила условие, что если она не получит пятерку в этом семестре, её исключат.
Её родители однозначно отказались давать взятку учителю, и они до сих пор не разморозили кредитную карту Спенсер, поэтому она не выдержала и позвонила Эндрю, у которого был самый высший балл по экономике в классе.
Удивительно, но Эндрю был рад с ней встретиться, несмотря на то, что, помимо этого, им надо было выполнить домашние задания по английскому, алгебре и химии.
— А здесь написано уравнение денежного обмена, — сказал Эндрю, ещё раз взглянув в учебник.
— Его-то ты помнишь? Давай решим несколько задач из этой главы.
Прядь белых волос Эндрю упала ему на глаза, когда он потянулся за калькулятором.
Ей показалось, что она учуяла каштановый запах средства для умывания лица от Kiehl, её любимого аромата мужского мыла.
Он всегда им пользовался или в первый раз? Она была уверена, что не чувствовала этого запаха тогда, в Фокси, когда он стоял совсем близко от неё.
— Земля вызывает Спенсер! — Эндрю помахал рукой перед её лицом.
— Эээй!
Спенсер моргнула.
— Прости, что? — невнятно произнесла она.
Эндрю сложил руки над учебником.
— Ты хоть что-нибудь слышала из того, что я сказал?
— Конечно, — заверила его Спенсер, однако, когда она попыталась вспомнить, о чём он говорил, её мозг выдавал совершенно другие вещи.
Например, то, что они получили записку от А, когда Йена высвободили под залог.
Или новость о предстоящем суде Йена в пятницу.
Или то, что её мама планировала сбор средств в пользу школы без её участия.
Также она думала о том, что, возможно, не принадлежит роду Хастингсов.
У Мелиссы особо не было доказательств на этот счёт, когда она неожиданно выпалила своё предположение во вторник вечером.
Её единственным доводом в пользу того, что Спенсер удочерили, было то, что её двоюродный брат Смит однажды поддразнил её на эту тему,
Женевьева тут же отшлепала его и отправила в комнату.
Более того, если подумать, Мелисса вообще не помнила, чтобы их мама была беременна Спенсер на протяжении девяти месяцев.
Этого было недостаточно, но чем больше Спенсер думала об этом, тем сильнее чувствовала, что важная деталь головоломки находит своё законное место.
Помимо одинакового тёмно-русого цвета волос, у них с Мелиссой не было ничего общего.
К тому же, Спенсер всегда задавалась вопросом, почему её мама так напряглась, когда застала её, Эли и других за игрой "Мы все сестры", когда они были в шестом классе.
Они представляли, будто их мама была богатой светской дамой, имеющей большие связи, но она потеряла пятерых своих дочерей в аэропорту "Куала Лумпур" (им просто нравилось сочетание слов "Куала Лумпур"), потому что оказалась шизофреничкой (им также нравилось слово "шизофреничка").
Чаще всего миссис Хастингс делала вид, что не замечает Спенсер и её подруг.
Но стоило ей услышать, чем они занимаются, она тут же вставила свои замечания о том, что шутки про душевнобольных и матерей, отказывающихся от своих детей, не смешны.
Но это была всего лишь игра!
Это объясняет и множество других вещей.
Например, почему родители любили Мелиссу больше, чем Спенсер.
Почему они считали, что она только и делает, что разочаровывает их.
Может, это и вовсе не было разочарованием. Может, они были к ней пренебрежительны, потому что она не была из рода Хастингсов.
Но почему они не признались в этом много лет назад? Удочерение же не карается.
Кирстен Каллен была удочерена — её биологическая мать родом из Южной Америки.
В начале каждого учебного года Кирстен приносила свои летние фотографии, которые она сделала во время своей поездки на родину, в Кейптаун, и все девочки класса Спенсер завистливо делали "ууу".
В те моменты Спенсер тоже хотелось быть удочерённой.
Это казалось таким экзотическим.
Сквозь окно ученической комнатки Спенсер смотрела на гигантскую абстрактную скульптуру, свисающую с потолка библиотеки.
— Извини, — обратилась она к Эндрю. — Я немного напряжена.
Эндрю нахмурил брови.
— Из-за экономики?
Спенсер вздохнула и собиралась сказать ему, что это не его дело и чтобы он шёл прочь.