Грешная одержимость
Шрифт:
— Я определенно хочу сделать это с тобой, — заявляет он. — Иначе я бы не позвонил.
— Верно, — выдыхаю я, мое тело покалывает от внезапного предвкушения. Сжимая колени вместе, я пытаюсь сдержать волнение.
Наше такси привозит нас в центр города и останавливается перед высоким зданием с красивым вестибюлем со стеклянными дверями. Люстры мерцают сквозь открытую стену окон. Это похоже на великолепный роскошный отель, только свет здесь более тусклый, более уютный, как в романтическом ресторане высокой кухни.
Мое сердце твердо застревает в горле, когда
Я могла бы легко принять его за какой-нибудь модный ресторан, если бы женщины не были так скудно одеты. Они носят немного больше, чем нижнее белье. Некоторые сидят за столиками и разговаривают с мужчинами за ужином, как будто их тела выставлены на всеобщее обозрение и это совершенно нормально.
Другие занимают более интимные ниши. В некоторых нишах шторы задернуты, а другие остаются открытыми. Судя по различным сценам, происходящим внутри, я понимаю, что это место не предназначено для кулинарного опыта. Обитатели открыто ласкают друг друга, совершенно не обращая внимания на то, что кто-то наблюдает. И мне кажется, я никогда в жизни не видела столько грудей.
Мой взгляд останавливается на трех людях в одной нише: двух женщинах и мужчине. Штаны мужчины спущены до щиколоток. Одна девушка, одетая в стринги и ничего больше, с наглым возбуждением поглаживает его член. Задница другой девушки полностью выставлена напоказ, она стоит спиной ко мне и наклоняется над мужчиной. Его голова запрокидывается на мягкий подголовник изогнутого сиденья, позволяя ее языку пройти половину горла.
Обильно краснея, я обращаю внимание на то, что выглядит как менее интимная часть «Влечения». Где люди, кажется, общаются за высокими столами. В некотором смысле это напоминает мне бар для одиноких, куда люди могут пойти, чтобы встретиться с кем-то. Но он не похож ни на один бар, о котором я когда-либо слышала.
В то время как мужчины одеты в прекрасные костюмы, их воротники расстегнуты в непринужденной, но изысканной манере, женщины носят самые разные наряды: некоторые платья с глубоким вырезом, открывающие декольте, другие — не более чем лоскутки ткани, которые только прикрывают их самые интимные места.
Несколько глаз обращают на нас взгляды, полные интереса, как только мы входим в сводчатую комнату. И вдруг я сильно волнуюсь, что кто-то может меня узнать. Если меня поймают за чем-то откровенным здесь, в том, что я могу назвать только секс-клубом, это сотрет публичный имидж моего отца, а то и вовсе вызовет у него сердечный приступ.
Закусив губу, я приблизилась к Ефрему, и его сильные руки обняли меня, прикрывая, пока он ведет меня к изогнутой лестнице.
— Что это за место? — Бормочу я, мои щеки пылают, когда я смотрю на его точеное лицо.
— Свингер-клуб, куда люди могут прийти, чтобы воплотить в жизнь свои самые смелые фантазии. — Он говорит с непринужденной уверенностью, чувствуя себя как дома в этом роскошном мире секса.
— Эти люди… знают друг друга? — Спрашиваю я.
— Некоторые да. Некоторые
Сильное облегчение наполняет меня от подтверждения, в котором я даже не подозревала, что нуждаюсь.
— Я забронировал нам отдельную комнату.
Я киваю. Слава Богу. Хотя мне интересно исследовать свою сексуальность с Ефремом, я не знаю, хочу ли я доверить свое тело и свою безопасность какому-то незнакомцу, которого мы встретим в клубе.
Со второго этажа открывается вид на главный атриум свингер-клуба, и я выглядываю через перила, пока Ефрем ведет меня вниз по длинной изогнутой стене дверей, образующих подкову по периметру «Влечения».
Из-за матового стекла доносятся женские стоны и тихое ворчание. Я подпрыгиваю, когда что-то тяжелое приземляется на одно из тонированных окон, а когда я оглядываюсь, то вижу соблазнительный силуэт женщины с грудью, прижатой к стеклу. По ее приглушенным крикам удовольствия и то, как ее затененная фигура покачивается у окна, я более чем уверена, что она находится в агонии страсти.
— Готова? — Спрашивает Ефрем, поднимая одну светлую бровь, когда мы останавливаемся перед дверью 237.
Не доверяя своему голосу, я киваю.
Проведя ключ-картой, он отпирает дверь и открывает ее, жестом приглашая меня войти первой.
Настраиваемое освещение заливает комнату теплым светом, в отличие от всего, что я когда-либо видел раньше. Черные кожаные диваны образуют букву U в центре комнаты с чем-то вроде танцевальной площадки в центре. Но когда я рассматриваю другую, менее традиционную мебель, разбросанную по комнате, у меня пересыхает во рту. Тяжелый деревянный крест, перевернутый набок, с которого свисают черные нейлоновые ремни, посередине комнаты.
Неподалеку от меня стоит нечто, опасно похожее на колоды, используемые для средневековых наказаний. Качели без сиденья, похожие на столярный верстак, но с гораздо большим количеством прикрепленной веревки. Целая стена украшена кнутами, тростями и различными ограничителями, как будто это произведения искусства.
Я начинаю дрожать, внезапно сильно шокированная. А затем сильные руки Ефрема обхватывают меня сзади, прижимая к своей твердой, успокаивающей груди. Его губы оставляют поцелуи от моих плеч вверх по шее, образуя возбуждающую линию.
— С чего ты хочешь начать? — Тихо спрашивает он, его губы касаются изгиба моего уха.
По какой-то причине этот простой вопрос меня успокаивает. Я понятия не имею, что это такое, но могу доверять Ефрему. С ним я чувствую себя в безопасности.
— Выбирай сам, — шепчу я и приятно удивляюсь, как звучит даже мой голос.
От него исходит низкий, благодарный гул, вызывая вибрацию в моей груди и заставляя мое тело напрягаться.
— Прежде чем мы начнем, тебе следует выбрать стоп-слово. Если что-то окажется слишком, ты можешь его использовать, и я немедленно остановлюсь.