Греши и страдай
Шрифт:
Сжав пальцы Артура, я спросила:
— Ты собираешься рассказать мне, в чем дело?
Он посмотрел вниз, его лицо было радушным и самоуверенным.
— Скоро.
Счастье наполнило меня при мысли, что он, возможно, поправляется, но затем я посмотрела внимательнее и увидела сквозь его стены. Какая бы головная боль ни мучила Арта, она еще не прошла. Она была все еще при нем, мучая его в агонии.
Появилась официантка с бокалами шампанского.
— Напиток?
Я подняла руку, чтобы сказать «нет»,
— Спасибо.
Она кивнула, бросила благодарный взгляд на Артура, затем ускользнула, чтобы подать выпить другим людям.
Я нахмурилась.
— Ты ведь не собираешься это пить?
Арт приподнял бровь.
— Э-э-э, да, я думал об этом, — предложив мне бокал, он добавил: — И ты тоже. Если только ты не бросила пить после того, как прошлой ночью была избалована бурдой Мелани?
Я взяла стакан и потерла большим пальцем ледяной конденсат.
— Нет, я выпью один. Просто я не думаю, что это хорошая идея для тебя.
Арт усмехнулся, намеренно делая глоток. Каким-то образом он сделал потягивание золотистого шампанского из изысканного бокала грубым, жестким и совершенно мужским.
В горле пересохло.
Он облизнул губы, его глаза стали зелеными, как лес. Желание вспыхнуло, обвиваясь вокруг нас и избегая всех остальных в комнате. Незавершенные дела в лимузине становились все более напряженными.
— Так о чем ты говорила?
Все, на чем я могла сосредоточиться, это блестящая капля на его нижней губе.
— Я говорила?
Сделав шаг ко мне, Артур скрутил ленту с моей косы касаясь костяшками пальцев моего декольте.
Я вздрогнула.
— Ты говорила, что я не должен пить. Если ты беспокоишься о моей голове, я сказал тебе, перестань беспокоиться обо мне. Я в порядке.
Я покрутила ножку бокала.
— Я беспокоюсь, что ты не воспринимаешь это всерьез. Алкоголь не может быть полезен для твоего состояния.
Его плечи напряглись.
— Я пил вчера вечером, и тебя это не беспокоило.
— Это было иначе.
— Каким образом?
Мои колени задрожали под его пристальным взглядом.
— Нас окружали люди, которые о тебе заботятся. К тому же, ты выпил всего два пива за весь вечер. Я наблюдала за тобой.
Он нахмурился.
— Я ничего не могу скрыть от тебя?
— Нет, — я с трудом сглотнула. — Тебе все еще больно. Я вижу.
Его челюсти сжались, но он заставил себя расслабиться.
— Ничего подобного, Лютик.
Быстро поцеловав меня, Арт прошептал:
— Забудь о том, что произошло. Забудь о том, что должно произойти. И давай просто насладимся этим вечером, ладно?
Я кивнула, но не согласилась. Как я могла забыть о том, что случилось, когда его отец устроил этот беспорядок? Как я могла забыть, когда это было все, о
Впервые я позволила мыслям выскользнуть из-под моего железного контроля.
Меня беспокоило не только его сотрясение мозга. Или его упрямая вера, что он сможет отомстить, не пострадав. Дело даже не в том, что Арт жил жизнью, все еще скованной прошлым.
«Это потому, что я боюсь, что он умрет. Что он устроит войну и погибнет из-за нее».
Я залпом выпила охлажденное шампанское. Я ненавидела беспокоиться. Я ненавидела незнание. Я слишком долго жила в неведении и больше не буду этого делать. Артур был моим — следовательно, я несла за него ответственность, и будь я проклята, если позволю ему снова пострадать.
— Мы могли бы просто уйти… — прошептала я, крутя ножку бокала.
Артур застыл.
— Хочешь домой?
Дом. Где был дом? «Кинжал с розой» исчез. «Чистая порочность» была еще слишком нова.
«Мы можем построить новый дом».
Глядя ему в глаза, я умоляла его понять.
— Мы могли бы уехать куда-нибудь, только мы. Мы снова вместе. Мы всегда говорили, что мы дом друг для друга.
Меня переполняло нетерпение. Я схватила его за запястье, выплеснув шампанское.
— Мы могли бы просто уехать. Переехать за границу. Начать с чистого листа.
Как это сделала я.
Стань новыми людьми.
Скрыться.
Артур напрягся. Его глаза были прикрыты.
— Ты хочешь, чтобы я просто ушел? После всего этого времени? Когда я так чертовски близок? — его голос не поднимался выше шепота, но стальной тон ранил мое сердце.
— Почему это может быть так ужасно? Ты слишком богат. У тебя нет причин оставаться...
— Нет причин? — Артур взволнованно провел рукой по волосам, растрепав свой конский хвост, так что он выглядел еще более неукротимым и непредсказуемым. — У меня так много гребаных причин.
Как, черт возьми, это случилось? Все, что мы, казалось, делали в эти дни, — это переходили от близости к столкновениям.
С другой стороны, я только что спросила, бросит ли он все и сбежит ли со мной — в разгар войны и кто знает, чего еще. Не совсем честно.
«Ой».
«Я сделала это только потому, что я в ужасе».
— Забудь, что я сказала, — я положила руку ему на рукав. — Это было эгоистично с моей стороны. Я знаю, что у тебя здесь есть обязанности. Я просто ... ты не можешь злиться на меня за то, что я люблю тебя так сильно, что я хочу защитить тебя. Чтобы никогда не делить тебя ни с кем.