Греши и страдай

Винтерс Пэппер

Слезы застилали мне глаза, когда Артур изо всех сил пытался скрыть свой остеклевший взгляд.

— Клео… — Его голос сорвался. — Блять, Клео. Я чертовски сильно тебя люблю.

Артур бросился на меня. Синхронизируя биение наших сердец, сплетая наши умы — гарантируя, что мы спаяны воедино.

Обхватив меня длинными руками, словно клеткой, Килл прижал меня к своей груди. Быстрый стук его сердца эхом отразился от его тела в моем, и я почувствовала то, чего никогда раньше не чувствовала.

Связь.

Внутренняя

потусторонняя связь, связывающая меня не с этим миром, а с другим.

Наш мир.

Наш дом.

Наша гармония.

Я проснулась от лучей золотого солнца и нежных поглаживаний моего любимого. Мой разум был податливым и легким. Мое тело горячее и мягкое.

Это был лучшее пробуждение, которое у меня когда-либо было.

Повернувшись к Артуру, я улыбнулась. Мое видение окутало все сонной дымкой.

— Доброе утро.

Его улыбка осветила мой мир. Напряжение вокруг его глаз осталось, а напряжение в плечах намекало, что Арт все еще страдает, но сейчас… он выглядел бодрым.

— Доброе, — он поцеловал меня в кончик носа. — Ты знала, что стонешь во сне?

Перевернувшись на спину, я закинула руки за голову и потянулась.

— Да?

Артур кивнул, его глаза были прикованы к моей обнаженной груди с которой сползла простынь.

— Да. Это было долго, громко и… — не говоря ни слова, Арт наклонился ко мне и взял мой сосок в рот.

Я ахнула от внезапного удара жара и влажности.

— Я думаю, ты мечтала обо мне. Я прав?

Его рот скользил по выпуклости моей груди, облизывая второй сосок, как будто я была тающим мороженым, и ему нужна была каждая капля.

Мой разум опустел от опьяняющего облизывания.

— Я… я не знаю, — запустив пальцы в его волосы, я пробормотала: — Мне может понадобится твоя помощь, чтобы вспомнить.

Арт усмехнулся, сжав мою грудь дразнящей собственнической хваткой.

— Помощь? Ты уверена?

Я выгнулась от его прикосновения, наслаждаясь теплом моего тела.

— Совершенно уверена. У меня ужасная память.

Артур вздрогнул, его глаза скользнули вверх по моему торсу, чтобы встретиться с моими.

— Ты можешь сказать это снова.

Боль отступила. Моя оплошность испортила наше веселье.

«Это была не лучшая шутка. Я должна извиниться?»

Но потом я рассмеялась. Если бы мы не могли смеяться над прошлым, что мы могли бы сделать?

— Я полагаю, это немного иронично, когда девушка с амнезией говорит, что у нее плохая память.

Закатив глаза, он пробормотал:

— Только ты можешь смеяться над чем-то настолько болезненным. — Его улыбка

вернулась. Один глаз был скрыт его черными волосами, украшавшими его сексуальные черты таким образом, что мне захотелось перевернуть его на спину и повторить то, что я сделала вчера вечером.

— Иди сюда, — я затаила дыхание, когда Артур послушно приподнялся, напрягая бицепс, и навис надо мной.

Притянув его к себе, я наклонила голову и задрожала, когда его рот встретился с моим. Наши языки танцевали в унисон, слушая одну и ту же безмолвную мелодию.

Все началось с того, что я поцеловала его.

Но этим все не закончилось.

Артур подчинился, а затем взял верх, превратив поцелуй в душераздирающую одержимость. Его язык сражался с моим медленными, глубокими движениями, меняя волну блаженства на что-то, наполненное темными оттенками. Его голод и потребность затуманили мои чувства, пока все, чего я жаждала, это секс.

Жесткий, грязный, восхитительный секс.

Я захныкала, когда он пососал мою нижнюю губу; мои руки еще глубже запутались в его волосах.

Его ответный стон прошел сквозь меня, сжимая соски и заставляя чувствительность рассеиваться по моей коже. Я растворилась в роскоши.

— Я никогда не забуду тебя снова, — прошептала я, когда Артур отстранился и поцеловал меня в шею.

— Я позабочусь о том, чтобы ты никогда не забыла меня.

Обводя языком мой сосок, он стянул простыни к краю кровати. Его пальцы опустились на мое колено, давя, дразня, двигаясь бесконечно малыми шагами вверх по моей внутренней стороне бедра.

— Ты никогда не забудешь, каково это, когда я прикасаюсь к тебе, — Килл ущипнул меня, сорвав с моих губ хриплый стон.

— Никогда.

Он скользнул зубами по моей груди.

— Ты никогда не забудешь, каково это, когда я пробую тебя на вкус.

Я вжалась лицом в подушку, пока он жадно сосал.

— Никогда. Я обещаю. Я обещаю навсегда.

Его пальцы поднялись выше по моему бедру — они были эпицентром землетрясения, которое он вызвал во мне. Толчки распространились вверх по моему телу и вниз по пальцам ног. Я задрожала.

Я замерзла.

Я ждала.

Я хотела.

Он мне так нужен.

Когда его палец, наконец, нашел мои складки, я выгнулась на кровати, но его губы снова оказались у меня на груди.

Мой рот приоткрылся, когда Артур вжался в меня, легко вводя два длинных пальца.

— Ты никогда не забудешь, каково это, когда я тебя наполняю.

Я перестала понимать желание, затуманивающее мою голову. Каждый дюйм желания прошлой ночи отразился, усиливая похоть и вожделение.

Я вскрикнула, когда горячий рот Артура коснулся моего горла, посасывая и покусывая, сводя меня с ума острыми зубами. Его пальцы поглаживали мои внутренние стенки, скользя идеальным способом, вызывая непередаваемые ощущения.